— Да! Лабладут — молодец! — подыграли они жрецу, на всякий случай.
Последние дни оперативники спят исключительно по очереди. Как минимум, один из них всегда стоит на страже. Ведь пусть Гульф и похож на добряка, но рассказанные стражниками истории они запомнили хорошо. С другой стороны, в их жизнях хотя бы появился этот самый сон. Причем не на каменном полу, а в удобных креслах.
— А может в секту вступим? — предложил один из оперативников. — Я так понял, Лабладута здесь уважают, и к нам отношение получше будет.
— Не… — помотал головой Константин. — Предложение хорошее, но лучше так не рисковать. Вдруг этот парень и есть Булатов, и он нас опять проверяет?
— И то верно, — согласились остальные. Они хорошо запомнили слова Михаила о верности Империи. А вступление в секту можно воспринять, как предательство.
В последнее время Булатов стал объектом паранойи у оперативников. Даже когда их вывели на прогулку в общий двор, в одного из них врезался старик. Его оттолкнули и хотели отругать, но тот просто развернулся и покачал головой.
— Вы очень невоспитанные, и совсем не уважаете старость! — недовольно пробурчал старик, — А кого вы, кстати, уважаете? Очень интересно узнать, кто этот человек!
В общем, оперативники сразу извинились, и даже помогли старцу дойти туда, куда он шел. И в итоге, пришли к турникам. После чего старик сделал два подхода по девяносто раз. Тогда оперативники поняли, что даже если это не Булатов, они всё сделали правильно. Как ни крути, а в магических ошейниках и под воздействием ослабляющих зелий подтянуться почти двести раз — это сильно. Не успели они отойти от шока, как прогулка закончилась, и их отправили в душ. Всё же в королевскую камеру стоит приходить в чистом виде, иначе стражникам потом придется все отмывать и проветривать её неделями."
"Холодный душ оперативники принимали обособленно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, а заодно обсуждали планы побега. Каждый предлагал всё новые варианты, а остальные всё также отметали их. Рыть ложкой подкоп бесполезно, так как стены сделаны из камня, и до воли придется копать полкилометра. А Одаренных земли среди них нет.
— Надо выбираться… Если не на свободу, то в другую камеру, точно. Жрец мне не нравится, — помотал головой Константин, а остальные согласились с ним. Да, в королевском номере значительно комфортнее, но жить в постоянной тревоге тоже сложно. Лучше спать на камне, чем так.
Они успели поговорить о многом, но за всё это время никаким образом, ни одной фразой или даже словом не упомянули Булатова. Не сказали про него ни плохого, ни хорошего.
— Как вариант, можем начать шуметь и кричать на надзирателей, тогда нас переведут… — предложил один из них.
— Ага, конечно. Гульф говорил, насколько не любит шум.