Автор
Герцог Добролюбов смотрел на мостик управления воздушным судном, подобравшись к окну для лучшей видимости. Все вокруг были погружены в напряженную работу: пилоты корректировали траекторию полета, операторы записывали важные моменты с камер и анализировали данные. В такой интенсивной обстановке трудно было упустить что-то значительное.
Вот только, если в моем мире причиной сложных случаев обычно становились болезни, то в её состоянии виноваты, по большей части, местные. Даже не знаю, как назвать этих недолекарей.
Обычно те, у кого много денег и связей, могут позволить себе лучшее лечение. И это сыграло с женщиной злую шутку. Она много раз пыталась излечиться от своего недуга, и потому над состоянием графини успели поработать десятки бездарей. Они и создали ту ситуацию, из-за которой я не в силах вылечить её по щелчку пальцев.
— Ну, поздравляю! — хлопнул я в ладоши и развеял диагностический конструкт. Зеленоватые мерцающие символы вдруг рассыпались в пыль, что осела на пол и впиталась в дерево. — Тебя ждет неделя водных процедур.
— Класс! — обрадовалась графиня. Еще бы ей не обрадоваться. Нет ничего приятнее, чем отмокать в купели Лазаря, уж я-то точно это знаю.
— А еще к тебе зайдет Роман и пропишет специальное питание, — добавил я. — Ты должна будешь есть только то, что тебе принесут мои слуги. Это очень важно! — подметил эту деталь, ведь питание это непростое. — Вся пища заряжена целительской энергией, и… О, кстати! Раз уж вспомнил о питании, тебе тушенка не нужна?
— Что? — удивилась Фьорель, от быстрой смены темы. — Да как-то…
— Да у меня просто заводик есть, тушенку производим.
— А если откажусь, ты меня не будешь лечить? — усмехнулась она.
— Вот зря ты так! — вздохнул я. — Хорошая тушенка… Так у меня еще и отзывы о ней есть!
— Отзывы? — снова удивилась женщина.
— Ага! — повернулся к двери, и громко закричал. — Саня! Иди сюда!
Спустя несколько секунд в дверях показался цесаревич. Вид у него был растерянный, а одет Александр был в больничную одежду. Еще бы, ведь сегодня у него процедуры, а правила одинаковы для всех.
— Саня? — изумленно проговорила Фьорель, глядя то на меня, то на цесаревича.
— Не бери в голову, — отмахнулся он. — Этот человек ненормальный просто. Не дружит с головой…
— А я ведь клизму пропишу… — задумчиво проговорил я.
— Ну извини! Я просто сказал правду! — воскликнул цесаревич.
