Автор
Герцог Добролюбов смотрел на мостик управления воздушным судном, подобравшись к окну для лучшей видимости. Все вокруг были погружены в напряженную работу: пилоты корректировали траекторию полета, операторы записывали важные моменты с камер и анализировали данные. В такой интенсивной обстановке трудно было упустить что-то значительное....
— В погоню! Не дайте ей скрыться!
* * *— Булатов, а ты уверен, что первый снаряд был столь необходим? — Александр сидел на камне и, прильнув к биноклю, наблюдал за происходящим в лагере. — Какой-то это варварский метод, не находишь?
— А что такого? — возмутился я. — Ничего ты не понимаешь. Надо сначала напугать врага, а потом только атаковать.
— Чем напугать? Ту голову увидели всего два придурка. И нас, кстати, тоже всего двое, если что, — подметил цесаревич.
— Не всего, а целых двое!
Некоторое время мы наблюдали за тем, как стремительно оживает лагерь.
— Ну так что? Бежим? — толкнул меня в плечо Александр.
— Зачем? — не понял я.
— Смотри, сколько их! Даже если каким-то чудом всех перебьем, они вызовут подкрепление! — прокричал он и попытался сдвинуть меня с места. — Да и ночь сейчас, как мы будем сражаться? Неудобно ведь!
— Точно! А ведь ты прав… — задумался я, а цесаревич явно обрадовался.
Тело мое вспыхнуло зеленоватым пламенем, и оно, с каждой секундой, становилось только ярче. Иномирцы сразу зашумели и ускорились в нашу сторону, а Александр завыл от досады.
Враги постепенно приближались, а моя аура сверкала всё ярче и ярче.
— Что ты делаешь, окаянный? — взвыл цесаревич. — Готовишься к убойному лекарскому заклинанию, да?
— Нет, просто пытаюсь напугать, — пожал я плечами.
— Ты же видишь, что не работает! Что теперь будешь делать?
— Выходит, что бежать, — отключил ауру, и развернулся, а Александр замер на несколько секунд, пытаясь осознать мои слова.
— В смысле, бежать? — он перешел на крик. — А как же план?
— Ты совсем дурак? Посмотри, сколько их там! — и действительно, войско к нам приближается серьезное.
А я попросту не могу остановиться. Род Романовых — особенный. Над ними куда веселее шутить. Что Император, что его сын слишком забавно реагируют на мои действия, потому остановиться — выше моих сил.
Причем наблюдать за Александром иногда даже веселее. Он молодой, у него не так часто отказывает сердце, да и реакция зачастую куда более бурная. Правда, иногда мне кажется, что цесаревич вот-вот впадет в депрессию. Но таков план, ничего с собой поделать не могу.
Плюс мы совмещаем приятное с полезным. Самолет с боевыми «костюмами» уже сидит в засаде, также на подходе грузовой транспорт.
