Автор
В Идеальном Мире для Лекаря 24, герцог Мирославский впервые столкнулся со своими титаническими обязанностями. Его современные роскошные артефакты кажутся чуждыми здесь, где каждый элемент гармонично выстраивается в древней магии. В этих страницах вы найдете отрывки из его трудных и непростых будней, где каждое решение может оказать катализирующее действие на весь мир....
Всё потому, что ему прямо в рот проросла целая копна поганок.
Спустя примерно полчаса в штаб заглянули уставшие, но довольные друиды.
— Ну, как-то так, — прокомментировали они свою работу. — Мы справились!"
"— А можно уточнить, что именно вы сделали с деревьями? — прищурился я.— Надеюсь, просто приказали всех убить, да?
— Лес тебя упаси! — возмутился старый. — Мы, конечно, разозлились, но ведь мы не убийцы! Убивать — это плохо, всё живое имеет право на жизнь, и создано для того, чтобы развиваться, жить и наслаждаться жизнью.
— А вот это, по-вашему, развитие, или просто наслаждение жизнью? — я показал на экран, где как раз транслировались кадры с места событий. Тысячи повешенных на лианах бандитов мерно раскачивались на ветру, а какое-то тощее дерево использовало их в качестве боксерской груши. — Наверное, всё-таки, наслаждение.
— Так мы не отдавали приказ убивать, — развел руками старик. — Просто дали лесу сил и разрешили вылечить себя самостоятельно.
— Да ну? — удивился я. — Откуда вы знаете такое заклинание?
— Так это древние знания нашей общины, заклинанию излечения леса обучаются все, кто достиг ступени магистра, — пожал плечами старый друид.
— А чего не так? — уточнил у меня Черномор. — Почему ты так в лице поменялся?
— Просто это заклинание… Ну, если говорить мягко, оно запрещенное даже среди самых больных на голову друидов, — по крайней мере, так было в моем мире. — И это заклинание по своей жестокости может переплюнуть пляску мертвецов у некромантов. С его помощью с растительности снимаются ограничения, и разрешается вспомнить все старые обиды.
— Что? — не понял Черномор. — Какие вообще обиды могут быть у деревьев?
— Не понимаешь, как это опасно? — усмехнулся я. — Ну вот, простой пример. Представь, что ты дерево и стоишь на одном месте семь сотен лет. Сколько раз за это время люди могут насолить тебе? Вот тебе приятно будет, если кто-то помочится тебе на ногу? А если так сделают несколько сотен раз? А если потом кору сдерут?
— Курлык мне на голову нагадил, и ничего, я его простил, — пожал плечами Черномор.
— Ты его потом тапком сбил, насколько я помню, — подметил я. — А дерево ответить не могло, вот и копило в себе обиды. Теперь же пару дней назад пришли новые люди и начали вести себя в лесу, словно они там хозяева. Жечь костры, рубить деревья, сооружать из них дома… — я проследил за взглядом Черномора и тоже посмотрел на экран.
— А это как понимать? — уточнил он, показав на битву двух баобабов.
