Автор
В подвале застенчиво мерцает свет от нескольких окурков, где ты, словно Лекарь, сидишь в уединении среди сотен опасных людей. Здесь атмосфера напряжения и таинственности царит так же мощно, как и желание выжить.
И вот она не смогла бы отреагировать. Но теперь мы оба знаем точно, что всё получится, осталось только подождать.
Хотя, если бы я сейчас был чуть сильнее, можно было бы сразу поставить ее на ноги. Самое трудное уже позади, и теперь ей поможет либо вливание энергии, либо просто время на восстановление. Так что подождет старик, ничего страшного не будет.
По щеке герцога скатилась слеза, но он быстро взял себя в руки.
— Извини… Но мне нужна минутка. Прошу пройти в гостиную, там уже накрыто на стол, — после его слов в комнату ворвались двое гвардейцев, что максимально вежливо попросили меня пройти с ними.
Но я понимаю. Еще недавно он цеплялся лишь за последние крупицы надежды, но теперь старик чётко понял, что у его внучки есть будущее. Она вылечится, встанет на ноги, и он сможет спокойно доживать свою жизнь.
Минут двадцать я баловал себя всевозможными деликатесами. Всё съеденное за утро уже испарилось, ведь сил я потратил немало, и голод никак не хотел утихать. Да и чай тут вкусный, сложно оторваться.
Спустя некоторое время в гостиную пришел герцог. Он уже взял себя в руки, и выглядел совершенно спокойным. Да, аристократом не подобает показывать на людях свои эмоции. Подобная сцена недопустима, ведь другие могут увидеть твою слабость и использовать против тебя при первом удобном случае.
— Вот! — протянул он мне чековую бумажку, но…
— Только двести тысяч? — удивился я. — Я понимаю, что даже для герцога полмиллиона — это много, но думаю… моя работа выполнена отлично.
— Ты сам сказал про стену. Не переживай, остальное я отдам тебе камнем. Его, ой, как много потребуется, а я буду поставлять его тебе по себестоимости. И даже со скидкой в сорок процентов, — старик сел напротив меня, и слуги сразу налили ему чашку чая. Но он махнул рукой и указал на бокал, в котором спустя минуту появилось вино. Не чайное настроение, видать.
Впрочем, в душе я просто сидел и улыбался. Понятно, что внешне это никак не проявилось, и лицо мое, по прежнему, было серьезным.
— Ладно, — сделав вид, что задумался, ответил я. — Но доставка тогда на вас.
В ответ старик рассмеялся.
