Утро Людвига Августа Аврелия было необычным — здоровенная крыса стремительно бежала к нему, готовая его съесть. Однако пытаться выстрелить в тварь камнем оказалось невозможным - его рука просто отказывалась реагировать. Вместо голубя — огромный зверек летел прямо на голову Людвига, его крик "Ур?" прозвучал словно сигнал тревоги в чужой и неизвестной вселенной....
— В смысле?
— Работай! — состояние сейчас у меня так себе. Боль невыносимая, так еще и накатила слабость. Но я должен досмотреть представление до конца.
— Так чего работать? Построить чего надо? Так ты только скажи, я построю. Беседку? Только сразу говори, с камином или грилем, а то… — затараторил он, но я сжал его руку до хруста.
— Обрушай гору!
Людвиг завис на пару секунд, но ощутив прилив сил, сразу принялся за работу. Встав на колено, он вбил руки по локоть в землю, и лицо его покраснело от натуги.
Безграничная сила… Надо сказать, что влил я достаточно.
Сравнять с землей гору не удалось. Но это было бы лишним. И так намек должен быть понятен. На многие сотни метров вокруг вся земля покрылась трещинами, да и сама гора раскололась напополам.
— А статуя зачем? — на вершине горы теперь виднеется статуя в полный рост. Там Людвиг, восседая на белом коне, застыл в героической позе, будто бы ведет армию в бой. Кстати, неплохая статуя. Но лицо я бы заменил.
— Так ты же сказал — никаких ограничений… — пожал плечами маг. — А что, некрасиво?
— Великолепно, друг мой! — похлопал я его по плечу. — Идти-то сможешь? А то я минут через тридцать потеряю сознание, и в себя не приду до утра.
— Эмм… — задумался он. — Вообще-то я думал, что это ты меня понесешь. Я истощен до предела…
— Я верю в тебя, Людвиг, — кивнул и направился в сторону вертолета. — Ты сильнее, чем думаешь.
Я же был истощен настолько, что будь здесь Виктория, она смогла бы управлять моим телом, как живым трупом. Но до вертолета всё же мы добрались. Не совсем помню как, но точно в этом уверен. Ведь открыл я глаза, уже лежа на диване у камина. И первое, что бросилось в глаза — это потрепанные и вымотанные умертвия графини.
— Вик, — промычал я и спустя пару секунд появилась девушка. — Вик, а почему… — сил не было, даже чтобы говорить, но очень уж интересно узнать ответ на вопрос.
— Да? Что? — девушка была явно встревожена.
— Вик, а почему твои умертвия… Почему они с ног до головы в птичьем дерьме?
— Да потому что! — воскликнула графиня, и резко развернувшись, ушла в свою комнату.
В опасные игры ты играешь, Вика.
