Утро Людвига Августа Аврелия было необычным — здоровенная крыса стремительно бежала к нему, готовая его съесть. Однако пытаться выстрелить в тварь камнем оказалось невозможным - его рука просто отказывалась реагировать. Вместо голубя — огромный зверек летел прямо на голову Людвига, его крик "Ур?" прозвучал словно сигнал тревоги в чужой и неизвестной вселенной....
— Так я из другого мира, — пожал плечами, а у того аж брови на лоб полезли, и он снова схватился за нож.
— Из сопряженного?"
"— Нет, ты о том мире ничего не знаешь, — махнул я рукой и облокотился на спинку стула. Хоть бы молока налили. Ну, ладно, я с собой термос взял, на такой случай. — Хорошо, я понял тебя, — его жена как раз закончила перешивать одежду и довольная собой, вышла из подсобки. А я положил руку мужику на плечо и отключил ему, как руки, так и ноги. — Пришло время расплачиваться за одежду.
— Ах ты… — да, чуть не забыл, голос тоже стоит отключить.
А вот женщина не успела даже испугаться, когда я подошел к ней и положил руку на живот.
— Тихо… — провел диагностику и выявил пару хронических болезней. Да, с медициной у крестьян тут беда. На лечение ушло всего несколько секунд, и теперь поджелудочная и щитовидная железа будут работать, как надо. Сейчас женщина выглядела нормально, но через пару лет у нее бы начались необратимые изменения.
Пару секунд она моргала глазами, но ослушаться приказа не посмела. И отдав мне сумку с сложенной одеждой, побежала и привела сразу пятерых сорванцов.
— Хм… — продиагностировал всех и исправил незначительные болячки. Прошелся по зубам, убрал кариес, и, собственно, всё. — Можете гордиться собой, у вас хорошее здоровое потомство, — кивнул, а женщина аж засияла от гордости.
С ним тоже оказалось легко. В этом мире, в принципе, лечить куда проще. Как минимум потому, что тела привыкли к постоянному воздействию магического фона. Так что быстро пробежался по всему его организму, вывел токсины, и занялся поврежденной печенью.
— Да уж… — я вздохнул. — Смотри, мужик. Я восстановил тебе поврежденную печень.
— Ага… — тяжело вздохнул он, когда я снял с него паралич.
На этом их и покинул. Закрыл за собой дверь и направился в сторону города, только забежал в рощицу, чтобы переодеться. А следом забрался на коня и поехал к главным воротам.
На самом деле, никакой печати на печени у мужика нет.
