Автор
Закрыв глаза и концентрируясь на своем теле, я ощутил, как печать медленно смыкается обратно. Внезапно кожу покрылись красные волдырями, которые быстро опали, превращаясь в желеобразную пушку. Отрастив волосы до метровой длины и обновив глаза, они стали способными менять размеры с поразительной быстротой, создавая впечатление бесконечного танца светящихся очертаний....
— Поверь, удивлять я умею… — на моем лице появилась кровожадная ухмылка, после чего я взял его за горло и поднес к купели Лазаря.
* * *— Антох, мне что-то не по себе… — поежившись, проговорил один из гвардейцев, которые охраняли вход в подвал.
Правда, второй выглядел еще хуже. Бледный, глаза выпучены, а тело немного подрагивает. Виной всему жуткие крики, что последний час доносятся из подвала. Такого страшного воя бойцам еще слышать не доводилось, и потому сейчас они всей душой мечтали убежать, как можно дальше отсюда.
— Воевода! — хором воскликнули они, когда к ним пришел Черномор. — Там что-то странное происходит! Может, вмешаться надо? — снова послышались крики, от которых гвардейцам снова стало не по себе. — Вот, говорю же! — кивнул один из них в сторону двери.
— Не стоит, — старик положил руку ему на плечо. — Там работает сама карма. И поверьте, если бы вы знали, за что эти люди там находятся… — он прервался, чтобы послушать крики и улыбнулся, отчего гвардейцы отшатнулись от него. — Вы бы, как и я, хотели слышать эти крики, как можно дольше.
Старик не шутил. Если поначалу он думал, что граф переступает черту, то затем, стоило открыть личные дела каждого из этих маньяков… Даже закаленному в боях воеводе становится не по себе от того, чего творили эти нелюди.
* * *— Пум-пурум-пурум…
Сидел спокойно, стриг ногти, напевал песенку. И тут начали просыпаться старики. Сначала они закряхтели, словно вековые дубы, затем попытались встать. И, конечно же, ругались на всё, что их окружает, этого у них не отнять.
— Э, а кто эти сосунки? — послышался грозный бас одного из них.
— Ты кого сосунком назвал, щегол? — второй тоже нахмурился, и стал оглядывать остальных.
— Вы двое ничего не перепутали? А ну марш за пивом, салаги! — рыкнул третий, и тут началось.
Поднялся гвалт, все друг друга начали называть щеглами, молодняком, салагами и молокососами. Благо, подраться не успели, так как все они находились в купели Лазаря, а там не разгуляешься. Если что, могу просто ослабить всех купающихся, и увечий друг другу они не нанесут, при всем желании.
— Михаил, что за дела? Я на лечение ложился с нормальными мужиками, а это что такое? — указал он на остальных, и снова поднялся гвалт.
— Ты себя в зеркале видел, шнырь лохматый?
— Процедура омоложения прошла успешно! — перебил я их крик. — Полагаю, свою часть сделки я на этом выполнил.
— В смысле? — хором ответили помолодевшие лет на тридцать деды, а я поднялся и пошел в сторону выхода.
