Была даже долбаная передвижная закусочная, и лысый мужчина в кожаной куртке забирал там печеный картофель.
– Что ж, – сказал я, – мне уже не терпится встретиться с моим эмоционально отстраненным отцом и продуктивно провести с ним время.
Оливер обнял меня за талию. Я уже стал переживать из-за того, каким естественным мне стал казаться этот жест.
– Я уверен, что они скоро уедут.
– Они должны были уехать еще вчера.
– Возможно, возникли накладки, но тебе не стоит винить его в этом.
– Я буду винить его когда и в чем захочу."
"Гравий хрустел под нашими ногами, пока мы шли между какими-то дворовыми постройками, – все они были крыты соломой и выглядели довольно мило, хотя окна в одной из них точно были звуконепроницаемыми – и уже приблизились к двери дома, когда дорогу нам преградил охранник.
– Что это вы тут делаете?
Я вздохнул.
– Знаете, я задаюсь этим вопросом с тех самых пор, как мы уехали из Лондона.
– Прости, приятель. – Мужчина вытянул руку. – Но вам сюда нельзя.
– Мы приглашены, – возразил Оливер. – Это Люк О’Доннелл.
Я попытался развернуться, но рука Оливера так крепко обнимала меня, что ничего не вышло.
– Вот досада! Пошли отсюда. Если поспешим, то успеем к обеду добраться до одной милой кафешки на заправке.
– Люк, – Оливер снова повернул меня лицом к охраннику, – ты проделал долгий путь. Нельзя сейчас сдаваться.
– Но мне нравится сдаваться. Это мой единственный большой талант.
У Оливера, к сожалению, такого таланта не было. Поэтому он смерил охранника взглядом прожженного юриста.
– Мистер… извините, я не знаю, как к вам обращаться.
– Бриггс, – подсказал ему охранник.
– Мистер Бриггс, это сын Джона Флеминга. Его пригласили, поэтому он имеет все основания здесь находиться. Я понимаю, что в ваши обязанности входит не пускать сюда посторонних, но мы никуда не уйдем. И если вы воспрепятствуете нашим попыткам увидеться с мистером Флемингом, это будет расцениваться как нападение. А теперь мы войдем в дом, и я советую вам немедленно обратиться к вашему менеджеру.
Честно говоря, даже если отбросить тот факт, что у меня не было ни малейшего желания приезжать сюда, я бы вряд ли повел себя так, чтобы спровоцировать «нападение». Но у Оливера с этим явно не было проблем. Он прошел мимо того парня и направился в дом.
Прямо с порога на нас накричала рыжеволосая женщина лет пятидесяти с хвостиком.
– Стоп, стоп. Кто, черт возьми, открыл дверь?
Помещение, в котором мы оказались, если убрать оттуда все эти микрофоны и рассерженных людей, выглядело как большущий зал в деревенском стиле с деревянными половицами, немного вылинявшими коврами и огромным камином в каменной стене.
– Прошу прощения, если помешали вам, – с невозмутимым видом сказал Оливер.