Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
Внутри меня словно прорывает плотину: не успеваю сдержаться, как начинаю громогласно всхлипывать у него в руках.
Отстранившись, вижу, что и он плачет, отчего только больше его люблю.
– Мне так жаль, что тебе такое пришлось пережить, – говорит он, – надо было мне раньше приехать. Надо было вообще не уезжать после похорон. Прости.
Протираю глаза.
– Всё хорошо. Правда, всё хорошо."
"– Как так? – Слёзы стоят в его широко раскрытых глазах, которые так напоминают мне глаза Джейми.
Закрываю глаза, по щекам бегут горячие слёзы.
– Бывает лучше, бывает хуже, – шепчу я, вспоминая, как Джейми угрюмо молчит или в ответ на расспросы пожимает плечами. Стараюсь не думать, вспоминаю, как мы прыгали по лужам.
– А ты всё качаешься, – спрашиваю я следом, когда оба не знаем, что сказать, и бью по его бицепсу. Джинсы у брата приталены, ботинки модные. Похоже, Сэм в кои-то веки перенимает вкус Финна в одежде.
Пропускаю Сэма войти, и мой взгляд застывает на пустой дороге и полях за ней.
Перевожу внимание на Сэма. С переезда в Ноттингем он очень изменился. Это уже не тот долговязый парень с растрёпанными а-ля Эйнштейн светлыми волосами, которого знал ты. Теперь он коротко подстрижен, широкоплеч, мускулист. Но для меня Сэм всегда тот же старший брат, который рассказывал мне на ночь страшилки про призраков, а когда я упала в канаву с крапивой, научил втирать щавель, чтобы не так щипало.
– А ты всё так же забываешь причесаться, – парирует Сэм, указывая на мои растрёпанные кудри.
– Ты что приехал-то? – спрашиваю я.
Сэм театрально разводит руками.
– Если Магомет не идёт к горе, значит, гора идёт к Магомету.
Улыбаюсь, качая головой.
– Там, кажется, наоборот было.
– Как бы то ни было, на телефон ты не отвечала, я и решил, что сам свожу тебя пообедать.
– То есть ты четыре часа ехал перекусить.
– Ну да. Или ехать, или мама так и будет каждый день названивать в больницу и рассказывать, как за тебя волнуется.
– Что, правда звонит? – кривлюсь я и чувствую укол совести. – Прости. Она и моей подруге Шелли названивает.
– Ну да, знаю. – Он поднимает брови, повторяя моё выражение лица. – Давай, надевай ботинки, идём есть.
– У меня и здесь есть что поесть.
– Слушай, ну я четыре часа не ради бутерброда с ветчиной мчался. Хочу бургер. В посёлке же был ресторан, я правильно помню?
– Да, на вершине холма на границе с другим посёлком. Туда только на машине.
