Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
Он гасит двигатель, выскакивает из машины. На ней белые хлопковые шорты, жёлтая майка. Ноги блестят лёгким загаром: никаких тебе белых пятен и растяжек, не то что у меня.
При виде Шелли вспоминается дневник, где то и дело всплывает её имя. Пуговица, которую я нашла под деревом. Как она настояла на том, чтобы самой сделать горячий шоколад. Или как злобно смотрела на меня из спальни Джейми, или как я до сих пор периодически напеваю ту колыбельную.
Перед глазами проносятся мысли, обрывки некой разгадки, недостижимой пока, но этим видениям не перебить чувство теплоты и облегчения при виде Шелли – она пришла, я ей нужна, я хоть кому-то нужна.
Опускаю стекло, глушу мотор, улыбаюсь.
– Привет!
– Ехала в бассейн и подумала: а может, ты тоже хочешь поплавать, но ты, видать, уже куда-то настроилась. – Она наклоняется поближе, и в зеркале заднего вида я вдруг замечаю, как Джейми корчит ей рожицу.
– Мы во Фринтон собрались, – заявляю я, будто у нас поездка на Гавайи, – взяла ведёрки, лопатки, на пикник кое-что.
Шелли как будто удивлена, но следом широко улыбается.
– Отличная мысль! – Она бежит обратно к машине. – Я тогда следом.
Мне хочется крикнуть ей, мол, прости, забыла про наши с тобой планы, но сегодня наш с Джейми особый день, хочу, чтобы он нам запомнился. Но Шелли уже в машине, а Джейми скачет по заднему сиденью, да так, что вся машина трясётся.
День будет хороший и так, обещаю я себе, стараясь не обращать внимания на разочарование, которое у меня где-то в животе ворочается вместе с завтраком.
С моря дует тёплый ветерок, приподнимая волосы на шее. Мы с Шелли тащим вниз по неровным бетонным ступеням снедь для пикника и пляжную сумку. Чувствуется солёный воздух, запах пляжа, детства. Под мышкой у меня пляжные полотенца, которые грозят вот-вот упасть, руки тоже заняты, и скорее бы я их уже освободила.
– Ты прямо-таки уверена, что нам нужен набор для крикета и ракетки? – интересуется Шелли.
Смеюсь, обращаю лицо к солнцу.
– Прости. Это сумка, которую я всегда беру на пляж. Я в неё не заглядываю даже, не думаю, что брать, а что нет. Просто хватаю и иду. Там, наверное, до сих пор надувной круг, в котором Джейми плескался ещё младенцем."
"Отлив оставляет после себя огромное пространство, полное мягкого жёлтого песка, которое ближе к берегу темнеет.
