Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
А вот Джейми у себя в комнате, на постели лежит открытым новый рюкзак. Тот самый, что я потом не могла найти. «А в Германии очень холодно?» – спрашивает он, разглядывая толстый джемпер, будто пытаясь отыскать ответ в шерстяной подкладке.
А вот дождь стучит по витражам, крепко сбитым деревянным скамьям. Мои глаза прикованы к побитому кафелю, брат крепко стискивает ладонь, а я силюсь справиться с порывом не поднимать глаз, не смотреть на гроб – гробик, – крошечный на фоне твоего.
– Вот и ключ, Тесс. – От звука голоса Сэндлера воспоминание разбивается вдребезги.
Качаю головой.
– Мне кажется, вы где-то в глубине души понимали, что Джейми тоже погиб в катастрофе.
– Не понимала, – выкрикиваю я.
– Я побеседовал с Дениз и Шелли, с вашей мамой, – кивает он на неё, бледную, тихую, всю сжавшуюся в кресле. – Вы очень аккуратно старались с ним не заговаривать в их присутствии. И так до самого конца, когда психоз усилился и держать ситуацию под контролем уже не получалось.
Из глаз падают слёзы. Вся дрожу. Живот болит.
– Да как же это так? Не может быть… не может быть.
– Вы же тоже должны были лететь во Франкфурт с Марком и Джейми? Помните? Дениз мне сказала, что бронь снимала в последний момент. Почему вы так и остались дома?
– Паспорт истёк, – шепчу я, – а я обнаружила за пару дней до отъезда. Я уже было собралась идти в паспортный стол в тот же день, новый брать, но Марк сказал, что не стоит. Знал, что летать ненавижу. Назвал это «Мужским приключением».
Горло перехватывает спазм, я обрушиваюсь на пол. Лучше бы я поехала с вами. Была со своей семьёй. А я была отдельно. Вы умерли, а я осталась жить.
Марк, я потеряла вас обоих.
Глава 64
Медсестра дала мне успокоительного. Как пузырём обволокло оно мои мысли, но мне бы не тишины – мне бы забвения.
– Дайте мне, пожалуйста, морфин, – мямлю я, пока медсестра шуршит вокруг моей койки, осматривает рану.
– Вам больно? – спрашивает она."
"– Да.
Болит всё.
– Я спрошу доктора Сэндлера, когда он вернётся.
У медсестры пепельно-каштановые волосы, элегантная зелёная форма. Она берёт историю болезни, пишет и, когда снова смотрит на меня, улыбается, а в глазах жалость. Интересно, что она написала: ВНИМАНИЕ: ЧОКНУТАЯ ЖЕНЩИНА. ВИДИТ ПОГИБШЕГО СЫНА.
Вот только я же не просто видела пролетающего мимо призрака. Я с ним смотрела мультики. Готовила ему обед. Прислонившись к двери ванной, слушала, как он плескается.
