Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
И без вечных оглядок незнакомцев во время прогулок по улице, и без беспокойных пауз в телефонных разговорах с мамой и Сэмом. Но в этом доме с бесконечными уголками, мраком живёт Джейми. Это его дом, а Джейми – мой. Поэтому мы остаёмся, и в этот раз я буду аккуратнее.
Йена так ни к чему и не привлекли. Из меня свидетельница не самая надёжная. Но он получил официальное предупреждение. Признался, что мне про долг наврал. Думал, видимо, что мне так плохо, что я ему просто эти деньги отдам и он сможет спасти компанию.
Иногда Йена мне жалко. Он искренне пытался мне помочь, ну и вытянуть свой бизнес хотел. Но потом вспоминаю слепящий свет фар, и в сердце одна только ненависть.
Пальцами пробегаю по упаковке из фольги. Хлоп, хлоп – на ладонь падают две белые как мел таблетки. Держу их на солнце мгновение, потом прячу в кулаке.
– Джейми, – кричу я ему наверх, – завтракать пора!
Молчание. Краткий безответный миг, когда сердце у меня заходится в груди, когда в груди так привычно давит.
Слышится стук его ножек по полу второго этажа, и снова я могу дышать.
– Погода сегодня замечательная, – сообщаю я ему, когда он появляется на кухне, как обычно, в школьной форме.
Он кивает и улыбается от уха до уха, отчего виден его накренившийся зубик. Быстро опускаю глаза, отворачиваюсь, доставая хлопья.
– А мороженое можно? – спрашивает он мне в спину.
– Да, конечно.
– Дааааа, – протягивает он радостным голосом.
Ставлю хлопья на стол рядом с его миской и ложкой и тут вспоминаю, что у меня в кулаке зажаты две таблетки. Прислоняюсь к раковине, стараясь не удариться о столешницу животом. Рана заживает медленно.
Встаю к раковине, наливаю стакан воды.
