Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
Марк, ты тут?
Помнишь тот день, когда мы узнали, что ты ждёшь ребёнка?
Знала, что вспомнишь. Тебе всегда так нравилось Джейми про это рассказывать. Клянусь, с каждым разом я у тебя выходила всё более взбалмошной, а сам ты представал всё более отважным.
Не буду спорить, волновалась. Мне хотелось, чтобы у нас была семья, дети, но ведь мы встречались-то только три месяца. Я тогда даже с мамой твоей ещё не познакомилась. И вместе мы не жили. Ну и прибавь к этому гормоны.
Ты сказала, что ничего не выйдет.
Так и не вышло бы.
И я позвал тебя замуж, Тесси. Вот кульминация. Не замалчивай.
Ах да. Взял в охапку и потащил регистрироваться в какой-то подвал той многоэтажки в Челмсфорде.
Мы Джейми тогда только-только начали от груди отучать. Помнишь, мы поцеловались впервые как муж и жена, а его стошнило чем-то жёлтым – и прямо тебе на спину.
Как здорово, что наша жизнь в браке началась с хохота. Может быть, и не так уж романтично или торжественно, но это было что-то наше, личное, и мы были счастливы.
В голове слышится голос: «Миссис Кларк, вы не могли бы сообщить нам, где в настоящий момент находится ваш супруг?»
Полицейская та, Джемма Гринвуд, с каштановыми волосами, аккуратно собранными в хвостик.
"Я стояла у кухонного стола. Джемма Гринвуд села напротив меня, а другой полицейский, всё не могу вспомнить имя, – он стоял у раковины. У неё кожа была сероватая, как дым от того кострища, а в глазах стояли слёзы, будто это она тебя любила. Будто это у неё жизни больше нет.
«Марк? – спросила я, как будто у меня был еще один муж. – Он во Франкфурте.
