Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
Попыталась ему забронировать рейс в обед, но там уже не было мест. А Марк и виду не подал, сказал, мол, ну и ладно, что утром полечу, шутил, что раз нас на борту не будет, то хоть долетит в тишине и покое… – Она замолкает, не закончив фразы, и продолжает спустя мгновение: – Тесс, простите меня. Если бы только я забронировала ему дневной рейс пораньше, если бы только раньше ему позвонила в понедельник, он бы не погиб.
Её слова словно повисают в воздухе, и я понимаю, что она ждёт от меня прощения. Милосердия. На секунду задумываюсь: а как она узнала про то, что самолёт разбился? Что ты был на борту? Я позвонила в офис? Не могу вспомнить.
– Что самолёт разбился, не вы виноваты, – отвечаю я. – Марку нравился франкфуртский офис. Он бы всё равно, наверное, полетел, раз уж билет куплен. – Нет, не полетел бы, но она хочет услышать именно это.
Дениз кивает. Её поза становится расслабленной, как будто мои слова сняли с её плеч самые настоящие кирпичи и поместили их на мои собственные.
– Вы не виноваты, – шепчу я. Виновата. Виновата. Виновата. Скрежещу зубами, кусаю губу. Как бы не взять назад это фальшивое прощение. – Спасибо, что рассказали. – Я провожаю Дениз до угловой двери. Она замирает, смотрит то на меня, то на тарелки, видно, что-то ещё ей надо. Чтобы сделала что-то? Или чтобы её утешила? Может, Джейми хочет увидеть? Нет уж. Сыну и так столько пришлось пережить. Да и мне тоже."
"– Вот мой телефон, – говорит Дениз и вкладывает в ладонь визитку, – если нужно будет, звоните в любое время.
Киваю, открываю боковую дверь. Чувствую на щеках холодное прикосновение вечера. Свет из кухни вырисовывает силуэт окна на подъездной дорожке, но оставшуюся её часть, да и весь мир, поглотила тьма.
Дениз, склонив голову, проходит мимо. Я уже закрываю дверь, но тут она поворачивается и говорит:
– Хотела только спросить… Вам звонил кто-нибудь?
– Что? – Чувствую, что ответила резко, хотя и не хотела.
Она качает головой, отходит назад.
– Да нет, ничего. Не важно. Рада была повидаться, Тесс. Простите меня.
И она уходит во мрак наступающей ночи. Где-то слышится сигнал открывающейся двери.
Захлопываю дверь, пытаясь понять, о чём же меня спросила Дениз. Звонок какой-то. О чём она? А я ведь совсем забыла спросить про вторую бронь на рейс. А впрочем, мне сейчас уже всё равно. Бог с ним, лучше думать о тебе.
