Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
С сожалением вынуждены сообщить об отказе в её удовлетворении. В настоящий момент Вы не соответствуете требованиям, предъявляемым к заёмщикам.
С уважением,
Сотрудник отдела кредитования Димитри Липов"
"Ручка падает у меня из рук, с треском ударяется об пол и закатывается куда-то под стол так, что её и не видно.
Да что же такое, Марк! Кредит он решил взять, а мне сказать забыл. И что я только удивляюсь? Ты же никогда ничего не рассказывал.
Неправда, Тесси.
Усилием воли вспоминаю середину декабря месяца.
Сначала Йен с его ста тысячами, теперь этот отказ в кредите.
Зачем нам нужно было столько денег, Марк?
Снова и снова прокручиваю в голове слова твоего брата: «Если ты мужа так прекрасно понимала, то почему же он тебе не сказал, что взял у меня в долг?»
На широкую ногу мы не жили, на спортивных машинах не катались, не ездили на Карибы в круизы, где всё включено.
С трудом поднимаюсь по лестнице. Про адвокатское письмо я уже и забыла. В ладони сжимаю отказ в кредите.
Невыносимо. Звонки эти, потом ужасный мужик, а теперь такие новости.
И вдруг мне хочется просто обо всём этом не думать.
Закрываю глаза, вдыхая аромат постельного белья. Пахнет кондиционером, а ещё – сыном. Запах едва-едва различимый, но я вдыхаю его и закрываю глаза.
Снова трезвонит телефон. На подушке сына мокро – я плакала. Уснула ещё, наверное. Шевелюсь и слышу шелест бумаги – всё так же сжимаю в руках уведомление о кредитном отказе.
Выхожу на площадку перед лестницей, и тут включается автоответчик.
– Тесс, приветик, – слышится голос Шелли, когда я дохожу до кабинета. Стараюсь шевелиться быстрее – не успевает она сказать хоть что-то ещё, как я уже беру трубку.
