Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
Откуда он взялся? Как узнал, где я буду? Он за мной из посёлка ехал? Пытаюсь вспомнить, какой марки был автомобиль, который ехал за мной, но не уверена даже, какого он был цвета. Голубого, наверное.
– Что вас интересует? – вздрагиваю от голоса, как от удара в поясницу. Взвизгиваю, нетвёрдо иду боком и чуть не сношу шаткую журнальную стойку. Только в последний момент хватаюсь руками за скрипящую раму, удерживаю её основание в равновесии.
– Давайте я помогу, – говорит продавщица, выходит из-за прилавка и тащит стойку в сторону.
Всплеснув руками, она становится передо мной. Есть в её движениях некоторая одеревенелость – может, как у мамы, у неё начальная стадия артрита. Волосы седые, подстрижены коротко, очки носит в красной оправе с линзами такой толщины, что глаза кажутся огромными: когда она на меня смотрит, так и представляется, что она читает каждую мою мысль.
– Что бы вам хотелось? – спрашивает она, будто я пришла за бутылкой вина и пакетиком чипсов.
– Эм-м, я… – Перевожу взгляд на витрину, на пустующую улицу, а потом снова внутрь магазинчика на стойки, давящиеся от открыток. – Мне бы хотелось… на день рождения сыну, – заикаюсь я, удивляясь, что вообще смогла из себя выдавить хоть слово.
– Здорово! Детские у нас вон там, – говорит она, идя вглубь, – сколько ему будет?
– Восемь. – Я иду следом, радуясь, что отхожу подальше от окна.
– Вот здесь, – показывает она жестом на два ряда открыток, поярче прочих.
В последний раз поднимаю глаза на улицу – никого. Тогда перевожу внимание на ассортимент. Он здесь впору самому магазинчику, не самый современный: ни тебе «Звёздных войн», ни «Человека-паука», ничего такого, что Джейми бы понравилось. И всё же я стою и смотрю, и достаточно долго. Беру каждую, одну за другой, ставлю аккуратно обратно: убиваю время.
В сумке гудит телефон. Роюсь в отделениях, выуживаю его. На экране высвечивается имя Шелли.
– Привет, – шепчу я.
– Привет, Тесс. Паркуюсь вот. Ты в городе уже? – отдаётся у меня в ушах голос Шелли.
– Я напротив библиотеки в магазине открыток.
– Ты там как? А то говоришь как-то необычно."
"– Ну… просто… ну то есть, да, странно – мне кажется, меня кто-то преследует.
– Что? – ахает Шелли. – Ты сама как? Цела?
– Мне просто не по себе.
То есть страшно до смерти.
– Не бросай трубку и никуда не уходи. Через минуту буду.
К горлу подкатывает тошнота.
