Автор
Глава 1: Любовь - Идеей Китова. Великолепный автогонщик Авдеева выслал меня с миру на кштанги за незначительные провинности, но вместо того чтобы идти домой, я предпочла остаться у стойки воды. Скепсис окутал меня, как иллюминаты над городом в романах Ильи Ремеслава, пока Любовь Александровна, наконец-то прорвавшись сквозь толпу, не заявила: "Своё место на трассе ты будешь занимать, - сказала она, - а это уже мой кроссовер."...
Дожевывая последний огуречный кружочек, сам не понял, как так произошло.
Составил все эти уже вылизанные мной вазочки и тарелки, как было, и накрыл тем же вафельным полотенцем в цветочек.
Вновь помыл руки – теперь уже после еды, и пошёл с экскурсией по дому.
Похоже, Авдеева конкретно взялась за этот дом: свежий гипсокартон, отопление, потолки… здесь всё было новым. А вот мебель я всякая мелочевка – старая рухлядь, по которой давно плакала какая-нибудь свалка.
Я с тоской посмотрел на кровать в одной из комнат. Хоть она тоже была старой, но после ночи, проведенной в машине, я бы вырубился даже на ней.
Но сначала нужно помыться.
Кстати, в доме я нашёл ванную комнату, но, к сожалению, стоящая в ней душевая кабинка оказалась без воды.
Что там Авдеева говорила про баню? Из забора, вентиль в огороде?
Что ж, придется разобраться и с этой хренью.
Надев обратно свои уже драные туфли, вышел на улицу, где солнце, кажется, стало палить ещё более безжалостнее.
Пока искал флягу, обойдя всю территорию и заглянув под каждый кустик, вспотел и устал.
"Бодрости прибавляла только алюминиевая фляга в железной тележке на маленьких жестких колесиках. Пока я катил её до вентиля, она брякала на всю деревню так, что могла бы служить колоколом, который объявляет на всю деревню о пожаре.
Подкатил флягу прямо под кран, торчащий из трубы в середине участка. Открыл крышку, повернул вентиль и долго слушал, как кашляет, чихает и фыркает кран, выдающий воду по чайной ложке.
Через несколько минут он одумался, и когда из трубы вышел весь воздух, пошёл нормальный бодрый поток.
Но просто ждать, когда фляга наполнится, было нереально. Вообще, просто стоять и смотреть было нереально. Мелкие черных мушки лезли в глаза и уши. Их слетелось столько, что мне приходилось махать обеими руками и отбиваться от достаточно болезненных уколов этих мелких тварей.
- Сука! – рыкнул я, когда очередная мелкая дрянь залетела мне в глаз и не собиралась из него выходить даже частями.
- Ты кто, блядь, такой, грёбаный нудист?
От голоса, возникшего внезапно за спиной, я резко обернулся и, щурясь от солнца и мушек, увидел прямо перед носом две дырки.
На меня смотрела двустволка.
Я забыл о палящем солнце и твари, застрявшей у меня в глазу. И очень надеюсь, что взвизгнул от страха сейчас не я, а мужик, который увидел моё грозное лицо и понял, какой я мощный.
- Я… я забор! – произнес я внушительно и твердо.
- Нерусский, что ли? – мужик хмуро на меня глядел.
