Автор
Глава 1: Любовь - Идеей Китова. Великолепный автогонщик Авдеева выслал меня с миру на кштанги за незначительные провинности, но вместо того чтобы идти домой, я предпочла остаться у стойки воды. Скепсис окутал меня, как иллюминаты над городом в романах Ильи Ремеслава, пока Любовь Александровна, наконец-то прорвавшись сквозь толпу, не заявила: "Своё место на трассе ты будешь занимать, - сказала она, - а это уже мой кроссовер."...
– Я и сейчас хочу. Но грудь мять приятнее, чем шею.
- Чем тебе моя шея не угодила? – я хоть и отвечала, но уже почти ничего не соображала. Руки тянулись к резинке его шортов.
- Твоя шея? – его поцелуи как раз сместились на неё. Я забыла о резинке его шортов и подставила шею требовательным губам. – Она шикарна!
- Угм… - только и смогла простонать я, чувствуя, как с плеч упали тонкие бретельки, а горячий язык поочередно коснулся твердых вершинок груди. Внизу живота начало пульсировать, пальцы ног неконтролируемо подогнулись.
- Идём до конца? – спросил Титов, прервав момент почти высшего наслаждения.
- До какого конца?
- До моего! – цокнул Титов и вновь припал к моим губам.
Языки, руки, ноги… Кажется, у нас переплелось всё!
Клянусь, если он даже просто коснётся меня между ног поверх одежды, мне будет этого более чем достаточно для того, чтобы кончить.
- Ну так что? До конца? – напомнил он свой вопрос. Его можно понять: конец у него стоял – будь здоров!"
"- Доставай свой кукумбер! – выпалила я, тяжело дыша.
- Я, кстати, не забыл твой разговор в бухгалтерии.
- В смысле? Какой разговор?
- Тот, где ты сказала, что у меня корнишон.
- Корнишон? У тебя?! – я многозначительно уставилась на его… кабачок, натянувший ткань шортов. – Он под радиоактивным излучением рос вместо солнечного?
- Я слышал.
- Ты не мог слышать того, чего я не говорила.
- Нет. Ты чётко сказала, что у Саньки корнишон.
Я зависла, вспоминая, когда и где я могла такое ляпнуть. И могла ли вообще? Откуда мне тогда было знать, какой у него… огурец?
- Ты дурак? – наконец, до меня дошло. – В бухгалтерии мы обсуждали сорт огурцов, который называется «Санькина любовь». Сорт корнишонов такой. Подожди! То есть ты в тот день взъелся на меня из-за того, что не тем местом слушал? Это из-за этого я уволилась? Из-за корнишона?!
- Мы уже выяснили, что у меня не корнишон.
- А жаль. Оторвать сейчас было бы не так жалко, - я спрыгнула со столешницы, намереваясь уйти, но Саша заблокировал мне путь, уперевшись ладонями в стол по сторонам от моей талии. – Выпусти! – я гордо заглянула ему в глаза, упрямо вздернув подбородок.
- Мы собирались дойти до конца, - он легко я тягуче поцеловал меня в губы.
Моя голова вновь закружилась, а внизу живота снова начал разгораться пожар, который ещё не успел потухнуть.
