Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
Язык категорически отказывался дружить с головой.
– Твой автобус должен отъехать с минуты на минуту, – меланхолично вздохнула женщина, перебирая какие-то бумаги. – Если есть наличка, то можешь рассчитаться сразу с водителем. Свободные места должны быть.
– Спасибо, – бросила ей и рванула к остановке, выискивая взглядом нужный мне автобус.
И нашла. Ровно в тот момент, когда его двери закрывались.
– Стойте! – кричала, продираясь сковзь провожающих и тех, кто ожидал свой автобус. – Подождите!
Махала руками и, наконец, оказалась замечена водителем.
Ускорила бег, боясь, что водителю надоест меня ждать. Буквально в тридцати метрах от автобуса врезалась в чьё-то плечо. Из кармана выпал телефон и разлетелся на осколки.
– Смотри, куда прёшь, рыжая! – вякнул недовольно парень, с которым я столкнулась.
– Чёрт! – слыша только шум крови в ушах, торопливо собрала телефон с асфальта и с разбегу влетела в ожидающий меня автобус.
– Оплата наличкой. Сразу, – заявил водитель, не предоставив мне возможности отдышаться.
– Да, сейчас, – трясущимися руками достала купюры и вложила в протянутую водителем ладонь.
Терпеливо выждала, когда он их пересчитает.
– Это лишнее, – вернул он мне двести рублей. – Садись на любое свободное место. Выезжаем.
Повернулась в салон, заполненный наполовину. Люди явно были не рады тому, что их рейс задержала какая-то рыжая тощая девчонка.
Быстро нашарив взглядом свободные места, села у окна. Автобус тяжело тронулся с места и влился в городской поток.
Достала из кармана разобранный ударом об асфальт телефон. Собрала, попыталась включить, но ничего не вышло. Экран не издал даже короткой вспышки света.
Глава 29
Автобус, электричка, маршрутка – цепочка, ведущая меня в город, в котором я провела практически всю свою жизнь. В город, о жизни в котором у меня нет ни одного светлого воспоминания. В город, в котором прямо сейчас в одной из палат лежит моя мать в состоянии, о котором мне даже думать страшно.
На улице уже стемнело.
Быстро и уверенно шагая от остановки, замерла в полной растерянности у двери приемного покоя. Дальше что? Вдруг, она уже…
Нет, Яся! Не думай об этом!
Прикрыла глаза, в которых, от бессмысленного созерцания проплывающих мимо пейзажей в течение десяти часов, выросли песчаные барханы.
