Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
– М, – нехотя шевельнула головой, но глаза открывать совсем не хотелось.
Не хотелось, вообще, ничего, кроме сна, который у меня и так всегда был в дефиците.
– Яся, – снова этот шепот в макушку. – Мы на пары опоздаем.
Распахнула глаза и сразу увидела журнальный столик.
Мы уснули в гостиной?! Я же помню, что под утро собиралась уйти в комнату. Видимо, дальше «собирательств» дело не пошло.
Спиной почувствовала уютное тепло Никиты и обнаружила его руку под своей головой.
Резко села, запуталась в пледе и едва не свалилась с края дивана.
– Аккуратнее, – хохотнул Никита, дернув за край пледа на себя, чтобы хоть как-то меня поймать.
– Который… сколько… какой сейчас час? – растеряно села, убрала с лица волосы и всеми силами старалась не встречаться с Никитой взглядом.
– Почти восемь утра, – пробормотал он сонно и с гримасой страдания и боли стал шевелить рукой, которая была под моей головой.
– Что с рукой? – придвинулась поближе и докоснулась до его пальцев. – Какие холодные.
– Нет, – Никита продолжал едва шевелить пальцами, пока на его руке выше запястья вздувались вены. – Она свисала с дивана и минут двадцать назад потеряла чувствительность.
– Почему ты меня двадцать минут назад не разбудил?"
"Хотелось шлепнуть его по лбу за глупое джентльменство.
– Я будил, но ты сказала еще пять минут. И так четыре раза.
А вот теперь захотелось дать по лбу себе.
– Прости, – виновато поджала губы. – Больно?
– Да нет, не больно.
– Это с меня, наверное, попадало, – попыталась я отшутиться и, кажется, получилось, раз Никита улыбнулся и даже сел рядом со мной на диване.
– Завтракаем и едем? – спросил он, повернув ко мне голову со взъерошенными волосами.
– Я всё приготовлю. Ты пока поотгоняй блох, – стянула с ног плед и накинула на голые плечи парня.
Оттягивая на ходу край толстовки к коленям и закатывая рукава, подошла к холодильнику.
Что ж, значит на завтрак будет овсянка.
Движения мои выходили рваными, торопливыми и слишком нервными. Всему виной чувство неловкости и стыда.
Мы провели вместе ночь! Мы. Спали. В. Одной. Постели.
В какой момент я потеряла осторожность? Куда делось моё чувство самосохранения?
– Тебе помочь? – подпрыгнула от вопроса, разорвавшего мои панические мысли.
