Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
– Чего тебе? – спохватилась Карина и поспешила завернуться в одеяло, чтобы спрятать компрометирующую пижаму с миньонами.
– Яся сказала, что ты простыла. Решил навестить. Выгонишь? – и так улыбнулся, гад, обаятельно, что даже я бы не смогла его после этого выгнать.
– Заходи, – бросила Карина нарочито небрежно, хотя сама, наверное, была готова отплясывать под одеялом.
– Только я не один, – вошел Данияр в комнату с небольшим пакетом в руке и Климовым за своей спиной. – Побоялся, что ты опять захочешь вырвать мне печень, поэтому прихватил защитника.
– Сегодня я безобидна, – благосклонно ответила Карина и между этими двумя завязалась болтовня.
Между мной и Климовым, который сразу по-хозяйски устроился за нашим столом, тоже завязалась болтовня. Только болтали мы глазами, предпочитая в качестве жестикуляции движение бровей.
Дернула бровью и бросила быстрый многозначительный взгляд на толстовку на нем.
«Не побрезговал?»
«Демонстрация?»
«Позёр.»
Его брови тоже дернулись, но не выразили ничего, кроме абсолютного спокойствия.
«Хочешь забрать её?»
«Снять с меня?»
«Я не против.»
– А вот и сладень… кое, – ввалился в комнату Женя с банкой варенья в руки и здорово труханул, судя по отвисшей челюсти, красноречиво говорящей о том, как он пожалел, что решил к нам прийти.
Взгляд Клима острым лезвием впился в Женю. Желваки на сомкнутой челюсти зажили своей активной жизнью.
– Пухлый, а ты не охренел ли? – Данияр, казалось, озвучил ровно ту же мысль, что сейчас вертелась в голове Климова.
– А что я сделал-то? – Женины глаза округлились за линзами очков. Челюсть вернулась на место. Секундное замешательство и, возможно, страх оказались очень быстро и ловко задвинуты куда подальше.
– Даже я себя так не презентую, как ты, – жестикулировал тем временем Данияр, шурша пакетом и, комично скривив лицо, спародировал Женину интонацию. – А вот и сладенький! Пупочек не развяжется – сразу двух девчонок окучивать, сладенький?
– Я про варенье, вообще-то, сказал.
– Я принёс, – выхватил у него Данияр банку и развернулся к Карине, которая села в постели и натянула одеяло до подбородка. – А ты, дружочек, – обратился он опять к Жене, небрежно глянув через плечо.
