Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
– Ваш кофе, – поставила перед ним на стойку закрытый стаканчик и положила на него пакетик с сахаром.
– Спасибо, – ответил мужчина, не глядя на меня. Приложил телефон к терминалу и, взяв кофе, быстро вышел из кафе в сторону автобусной остановки.
Ясно, боялся опоздать на автобус.
Продолжила протирание стойки. Так как просто стоять за баркой, было равно по ощущениям тому, когда мама оставляла меня в кассе держать очередь и уходила еще что-то добирать в корзину. И ходила иногда так долго, что очередь приближалась ко мне, которая и двух слов связать не могла, чтобы объяснить ситуацию.
Кухня гремела посудой. Запах готовки уже не такой сильный, так как нет привычной текучки заказов. Все блины испечены и съедены, супы выхлебаны, поэтому им осталось только привести кухню в порядок к завтрашнему дню и понадеяться на то, что никого голодного не занесет в наше кафе за пару минут до закрытия.
В сотый раз прошлась жесткой тканью по стойке, начиная с легким нетерпением и раздражением поглядывать на входную дверь, в которую по моим подсчетам вот-вот должен был влететь Дима и забрать у меня своё полотенце.
Но нет.
Удача, вообще, меня игнорирует с самого моего рождения. Она, наверное, даже и не в курсе, что на круглой планетке ещё есть я. Поэтому, вместо ожидаемого мной Димы, в кафе, вошёл Климов, всё еще не переодевший постиранную мной толстовку.
Конечно, веселье начинается…
Обреченно вздохнула и с трудом подавила желание закатить глаза. Не отказала себе только в ещё одном злобном взгляде на входную дверь, в которую так и не вошёл Дима.
По пустому залу кафе звук неторопливых шагов Климова отзывался ударом гвоздя в висок: чем ближе он подходил к барной стойке, за которой мне хотелось спрятаться, тем глубже входило в мозг понимание безвыходности моего положения.
– Привет, – выронил парень почти небрежно, и даже несколько доброжелательно. Отодвинул стул немного подальше от барки и сел ровно напротив меня, сложив руки на столешнице. Длинные пальце мягко побарабанили по деревянной поверхности рядом с его телефоном.
Собралась с силами для дежурного ответа и такой же улыбки:
– Добрый вечер, – смотреть на него не стала.
