Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
Вернула телефон на место и снова вернулась к зеркалу, чтобы еще раз оценить то, как на мне сидит платье.
Телефон Карины издал короткий сигнал. Чуть нахмурившись, девушка отошла к нашему обеденному столу и взяла с него телефон. На красивом лице рябью пробежало раздражение.
– Ты офигела что ли?! – вопросила она, глядя на меня через отражение.
– Что такое? – нахмурилась я и повернулась к ней, непонимающе заглянув в карие глаза.
– Я же тебе его просто так отдаю. Не за деньги!
– Просто так мне достаточно заколки, Карина.
– Какая ты… – сузила она почти угрожающе глаза. Забавно пошевелила губами, что скривились в какой-то зловещей гримасе и, сдавшись, выдохнула. – Козявка. Вот кто ты.
– Сделаю вид, что оскорблена, – усмехнулась я и снова отвернулась к зеркалу.
– Тогда, – интонация Карины тонкими иголками пробежалась по позвонкам. – Ты сегодня же пойдёшь в этом платье в универ. И заколку тоже наденешь. Иначе я, во-первых, обижусь; во-вторых, верну тебе деньги; в-третьих, всё равно не приму платье обратно.
Иронично дёрнула бровями. Сомнение легло на плечи и придавило к земле. Куда мне в платье, да в универ? Людей смешить.
– Не знаю, Карина…
– Я уже начинаю обижаться и медленно возвращать тебе деньги, – уставилась она в телефон, свайпнув экран для разблокировки.
Шантаж пятилетки. Но, чтоб его, действенный.
– Ладно. Хорошо. Я схожу сегодня в этом платье в универ, – согласилась я торопливо и закатила глаза, увидев сияющую улыбку победителя на лице соседки.
– Уверяю, ты втянешься, – с видом знатока, предупредила она.
– Посмотрим.
– И волосы распусти, – ткнула Карина в мою сторону указательным пальцем.
– Да ты, оказывается, тиран, – усмехнулась я.
– И заколку надень, – отыграла она роль суровой дамы до конца.
– Хорошо.
Глава 22
Проще было бы пойти в универ сразу голой. К чему эти прелюдия в виде долгого и бережного натягивания капроновых колготок на тощие ноги? Зачем это тщательное расчесывание длинных рыжих волос, которые обрывались чуть ниже середины спины? Для чего эта борьба с Кариной, вооруженной тушью? Ради чего столько заморочек, когда ровно с таким же успехом можно было прийти в универ без единой нитки на теле и точно так же краснеть, бледнеть и раздражаться под чужими любопытствующими взглядами?
Мышь решила сойти за свою среди котов, чем только их насмешила.
