В темных коридорах Лондона проходит очередной вечер турнира бокса. Богдан - опытный боец, с каждым бойком стремясь подняться выше, но всегда опасаясь быть отброшенным вниз молодыми, клоунами-старожилами. Каждый новый день может стать последним для него на высоте.
Я чувствую, как она замирает на мгновение, прекращая сопротивляться, только тяжело дышит и сжимает мои плечи. А я кайфую от ее аромата, тела и дыхания. Голова кружится, сердце барабанит — и мне, черт побери, нравятся мои эмоции, давно меня так не сносило от девушки, я уже думал — все в прошлом, все приелось, или я стал циником до мозга костей.
Мы не двигаемся, только дышим друг другом, а по моему телу волнами разливается возбуждение, и каждая новая волна круче другой. Это дико, алчно, остро. Это напрочь срывает тормоза.
Обхватываю тонкую талию, прикасаюсь к горячей нежной коже, чувствуя, как по ней бегут мурашки. Тянусь к сладким губам, слегка прикасаюсь, но не целую — пью её дыхание, и это лучше, чем секс, это близость на ментальном уровне, от которой меня ведет. Она со стоном выдыхает, и во мне что-то взрывается, разнося по телу жар.
— Моя девочка…
Сам не понимаю, что шепчу ей в губы — слова вырываются сами собой.
Алиса приходит в себя, дергается и дает мне обжигающую пощёчину, вздрагивая от силы удара. Мне не больно, меня — больного пресытившегося извращенца — это возбуждает еще больше. Но я перехватываю ее руку, не позволяя ударить еще раз.
— Отпусти! — шипит, словно кошка. — Не смей меня трогать! — в голосе ярость, ненависть и боль. Алиса впивает ногти в мои плечи, царапая через ткань.
— Тихо, тихо, тихо, куколка. Согласен, я мудак, — ухмыляюсь ей в лицо.
— Отпусти! — повышает голос, стреляя злыми глазами, а меня это заводит. В ее синем океане буря, которая завораживает. В них столько эмоций и страсти! Безразличием и не пахнет. И это вкусно, сладко и чертовски горячо! — Иначе я буду кричать! — трепыхается, пытается меня оттолкнуть, естественно, потираясь о мое тело. Чувствует, мой уже каменный член и замирает.
— Да, куколка, это опасно, — усмехаюсь я и тянусь к ее губам, слегка прикасаюсь и замираю, ожидая сопротивления, но, как ни странно, девочка позволяет ее поцеловать.
