В темных коридорах Лондона проходит очередной вечер турнира бокса. Богдан - опытный боец, с каждым бойком стремясь подняться выше, но всегда опасаясь быть отброшенным вниз молодыми, клоунами-старожилами. Каждый новый день может стать последним для него на высоте.
Юлиана ещё что-то визжит, угрожая, но мне плевать. Я запираю дверь и прячу ключ в кармане — что-то мне подсказывает, что Алиса захочет уйти.
Прохожу в спальню и нахожу ее сидящей на кровати. Она смотрит на свои руки и комкает футболку. Опускаюсь рядом с ней на корточки, беру за руки и медленно, успокаивающе, потираю большими пальцами запястья.
— Я расстался с ней задолго до этого дня. Это всего лишь яд, который вырывается из Юлианы, не принимай близко к сердцу, — сглатываю, потому что тяжело доказать, что честен, когда ничего не сделал для того, чтобы тебе верили.
— Я понимаю, — тихо отвечает она, пытается вырвать руки, но я не отпускаю.
— Алиса, — выдыхаю ее имя, подбираю слова, но в домофон опять звонят.
Это доставка. Отпускаю девочку и иду в прихожую.
Забираю цветы, расплачиваюсь и вновь запираюсь. Букет красивый, нежный, как и моя девочка. Иду в спальню и застаю Алису на том же месте. Освобождаю букет от упаковки, отшвыривая лишнее в сторону, оставляя только живые цветы. Опускаю букет ей на колени и вновь сажусь на корточки.
Мы долгое время молчим, Алиса перебирает цветы, а я глажу ее ножки. Нам нужна эта тишина, иногда молчать гораздо комфортнее, чем что-то говорить. В какой-то момент на лепестки цветов падает капелька влаги. Беру Алису за подбородок и вижу, что девочка беззвучно плачет.
— Юлианы больше нет в моей жизни и никогда не будет, — тихо говорю Алисе, перебирая ее волосы.
— Отпусти меня домой, — тихо просит она, высвобождаясь из объятий.
— Не могу, понимаешь? Плачь, ругайся, обвиняй меня, только оставайся со мной, — прошу, смотря, как она поднимается с кровати и уходит.
Пока Алиса умывается и переодевается, я хожу по спальне, не останавливаясь.
