Павел мрачно курит сигарету, ожидая объявления Семёна. В комнате царит напряжение — каждое слово кажется отражением будущего сюжета. Темнота и тихий шепот делают атмосферу не только угрожающей, но и привлекательной для тех, кто готов поучаствовать в игре истинных мастеров....
Пытаюсь отпустить всё напряжение и страхи. Да и к чему они, если Макс обещал, что всё будет хорошо? А я верю ему!
Вот зачем я опять про него подумала?
Воображение сразу рисует, как сильное тело прижимается ко мне со спины и обнимает. А его немаленькие руки скользят по талии к груди и сжимают её.
Да, точно, как сейчас и… Стоп! Что?!
– Моя вкусная малышка, – раздаётся рык, и я, распахнув глаза, смотрю на реальные руки, которые с большим удовольствием мнут мои вершинки.
Дёргаюсь в сторону, но меня сильнее прижимают к нагому телу.
– Макс, что ты… – Договорить мне не дают, накрывая рот ладонью.
– Тш-ш-ш, – шепчет на ушко, а потом прикусывает очень чувствительное местечко на шее. Я вздрагиваю, и тело обдаёт жаром. Как? Почему?
Хватаюсь за ладонь на лице и хочу оттянуть её, но она словно приклеена.
– Сла-а-а-а-адкая, вку-у-у-у-усная, – продолжают шептать мне на ушко, и я опять вздрагиваю, когда чувствую, как его ладонь скользит ниже по моему животу прямо к…
– Нет! – кричу и пытаюсь вырваться, но это не помогает.
– Я прос-с-с-с-сто помогу. Расслабься, – урчит и касается моих складочек. И вот кошмар, они словно оголённые провода. Одно движение по ним, и я начинаю стонать от дикого удовольствия, которое накрывает как никогда.
– Ещё-ё-ё, – рычит сосед, размазывая соки по чувствительной горошине и немного проникая в лоно одним пальцем.
– А-а-а! – кричу, выгибаясь, и упираюсь попкой в уже каменный член.
"– Нежная, кака-а-ая ты не-е-ежная, – урчит, усиливая напор и проникая чуть глубже.
Завожу руки над головой и хватаю мужчину за волосы. Но он этого не чувствует, продолжая сладко мучить меня, то проникая внутрь, то медленно водя по клитору.
Что мы творим! Так нельзя!
– Хватит! – хочу закричать, но мой рот всё ещё зажат.
– Ещё хочешь? Хорошо-о-о-о-о! – рычит, и вот во мне вместо одного пальца два, и они уже не ласкают, они врываются в меня в таком бешеном темпе, что я кричу от дикого удовольствия.
– Громче! – рычит Макс, усиливая напор, и проникает ещё глубже, при этом задевая нужные точки.
Оргазм накрывает меня словно цунами, и я кричу, не боясь быть услышанной соседями, ведь мне так хорошо!
– Моя, только моя, – шепчут мне, но я не слушаю, ведь я полна блаженства.
