Павел мрачно курит сигарету, ожидая объявления Семёна. В комнате царит напряжение — каждое слово кажется отражением будущего сюжета. Темнота и тихий шепот делают атмосферу не только угрожающей, но и привлекательной для тех, кто готов поучаствовать в игре истинных мастеров....
Даже братья подъехали и тоже начали позировать с женихом, который был счастлив!
А я точно единственная левая дочка? Может, мне о чём-то не рассказали?
– Пышное торжество. Точно богач. Слушай, а лицо-то, кажется, знакомое, – вдруг произносит Макс и быстро съезжает на ближайшую парковку.
– Ты что делаешь?! – шепчу, словно нас могут услышать.
– Ника, это ведь он? Алмазов Роман? – спрашивает удивлённо и, увидев моё побелевшее лицо, уже не ждёт ответа.
– Я сама не понимаю, что происходит. Макс, это моя свадьба. Да что уж там, это моё платье! Я слышала вопросы репортёров, и они называли моё имя! Что Роман задумал? – восклицаю, а сама наблюдаю, как пара скрывается в дверях гостиницы, куда следом вваливается просто огромное количество охраны и гостей в дорогих нарядах.
– А становится интересно. Слушай, а сестрицы-близняшки у тебя нет?
– Нет!
– Тогда точно происходит что-то странное. И самое главное, для кого это представление?
Хороший вопрос. И я сомневаюсь, что для меня.
– Возможно, дело в бизнесе. Роман и отец бурно обсуждали некое объединение.
– Кажется, я начинаю понимать, для кого весь этот спектакль. Но клюнет ли аудитория? – Друг цепким профессиональным взглядом следит за происходящим. Пытается понять, как сильно вляпался?
– Думаю, да. Меня же раньше никто не видел."
"– И это играет нам на руку.
– Давай уедем. Не хочу смотреть на этот фарс, который устроили только ради денег. Если честно, не понимаю, зачем так тратиться. Можно было просто пожениться. Для кого вообще всё это? – киваю на сверкающую гостиницу и с грустью отвожу взгляд.
Раньше я бы подумала, что для меня. Что любящий жених захочет подарить мне сказку, как и новоявленный отец. Но всё оказалось ложью. Я просто инструмент, пешка в их игре. Которую легко заменили, когда она пропала. По сути, Роман мог жениться на любой, что он и сделал.
– Ника, ты что, грустишь? – Макс накрывает мои похолодевшие ладошки рукой, и я вздрагиваю.
– Нет. Не знаю, – отвечаю честно и хочу вырваться, но меня не отпускают.
– Жалеешь, что ушла от него? – хмуро спрашивает Максим и, приподняв мой подбородок, заставляет смотреть на его лицо, которое кажется таким холодным.
– Нет. Об этом я не жалею! Мне грустно, что я поверила в ту сказку. Они играли мной, а я и не замечала. Глупая… Да?
– Нет.
