Не скрывая очередной усмешки, Рикардо, тем не менее, все же покачал головой.
– За Мигелем. – Строго наказал он.
Вынужденно уступив, Мике сбросила спесь, со вздохом принявшись сверлить зад скучного внедорожника.
– Так кто это был? Кто звонил?
На какое-то время в салоне вновь повисло молчание, отчего ей показалось, что, задумавшись, Рикардо пропустил ее вопрос. Решив все же не переспрашивать, чтобы лишний раз не влезать в дела чужой жизни, Микелина неожиданно услышала тихий голос:
– Это наш семейный врач. – Наконец-то отозвался мужчина. – Он сейчас в Колумбии. Наблюдает за состоянием отца.
Затаив дыхание, Мике невольно задала тяготящий ее вопрос:
– Что-то случилось?
– Нет. – Пытаясь перевести свой голос в привычный бесстрастный тон, все же весьма напряженно отозвался он. – Обычный недельный отчет о его самочувствии.
Поняв всю важность ситуации, Микелина впервые отчетливо осознала, что для Рикардо это, пожалуй, единственная больная тема. Его не беспокоили ни деньги, ни бизнес, ни разбившиеся по ее вине дорогие игрушки. Все это было ничто, по сравнению с проблемами его отца.
В любом другом случае она была бы рада найти в нем подобную брешь, но только не в этом. Когда-то очень давно она и сама безумно любила мать. Они были лучшими подружками, которые, словно день и ночь, всегда следовали друг за другом. Она была так счастлива в своем вымышленном мире, что ещё долгие годы после смерти Мелиссы не могла признать тот факт, что все это была лишь притворная игра. Ее мама никогда ее не любила, а наоборот считала лишь обузой. Ошибкой, от которой ей следовало избавиться. Но время шло. Постепенно она смирилась с прошлым. Иногда она могла даже поговорить о матери со своей лучшей подругой. С годами некогда миленькая, наивная девочка постепенно превратилась в черствую, стервозную зазнобу, не признающую ничего, кроме личной выгоды и власти. Но, тем не менее, иногда глубоко в душе она скучала по тем дням, когда мама играла с ней, весело смеясь над очередной детской проказой. Пусть даже все это было выдуманной сказкой восьмилетней девочки.
Тяжело вздохнув, Мике поспешно спрятала под замок свою небольшую тайну. Что ж, у каждого человека есть своя ахиллесова пята, и у Моретти, видимо, она заключалось в его отце.
– Он знает о проникновении? – Вновь заговорив, она мельком посмотрела в лицо такого же задумавшегося собеседника.
Рикардо молчаливо сглотнул. Обсуждать отца с Микелиной явно не входило в его сегодняшние планы."
"– Нет. – После небольшой паузы, все же ответил он. – Он мало о чем знает. Доктор сказал, что если отягощать его плохими новостями, то это сделает ему ещё хуже. Хорошими – улучшит ситуацию на какое-то время. Жаль только, что ничего хорошего в последнее время не происходит.