Хоть я и постараюсь не тащить синьора в особо людные места, но все же, за вчерашний героизм тебе положена премия. Ну, или, по крайней мере, твоим бедным пальцам на ноге.
На мгновение притупив взгляд, высокий мужчина сконфуженно улыбнулся.
– Знаете, когда я рассказал об этом инциденте синьору Корсе, он очень долго смеялся, после чего назвал меня настоящим счастливчиком оттого, что я вообще остался жив.
Насмешливо фыркнув, Микелина шагнула на последнюю ступеньку широкой лестницы.
– Синьор Корсе явно перегибает. Все, кто меня знают, сразу же скажут, что я почти что невинный ангел, а вовсе не сатана в юбке.
Открыто улыбнувшись такому сравнению, Луи поспешно кивнул, вновь становясь чрезмерно серьезным.
– Дон Рикардо ожидает вас в столовой. – Сменив небрежный тон на довольно официальный, кротко оповестил он.
– Знаю. – Вновь беззаботно улыбнулась его собеседница, делая шаг в сторону. – Что ж, пожалуй, не стоит испытывать его терпение. Я пойду.
Развернувшись в том же направлении, Луи неожиданно ускорился, зашагав прямо перед ней. Галантно открыв массивную дверь для очаровательной синьорины, он пропустил ее на порог светлой комнаты.
Завидев сидящего во главе стола брюнета, Микелина невольно остановилась. Видеть его таким сосредоточенным за чтением газеты оказалось не хуже, чем в любое другое время. Ей нравилось смотреть на него, как впрочем, и все остальное, связанное с ним…
Закрывшаяся за спиной дверь резко привела ее в чувства.
Нежно улыбнувшись, молодая девушка бесшумно подошла к обеденному столу.
– И о чем же сегодня пишут местные «СМИ»? – Остановившись рядом с увлеченным чтением мужчиной, она с особой жадностью поймала его мгновенно отреагировавший взгляд. – Доброе утро, синьор Моретти.
Мгновенно потеряв былой интерес к газете, Рикардо небрежно отбросил ее на край стола, непроизвольно засмотревшись на эту зеленоглазую нимфу во плоти.
Сколько раз он пытался закрыться от нее, напоминая себе об истинной цели его тщательно рассчитанного плана мести? Сколько раз насмешливо попрекал ее амбиции и гордыню? Сколько боролся с этим неустрашимым дьяволенком? Но все напрасно. Она играючи разрушила все его преграды, вновь и вновь отважно принимая от него очередной, новый вызов."
"Быть может, Мигель прав, и она действительно пробралась под его кожу? Ведь что-то в нем необратимо менялось. Он чувствовал это и, что самое странное, совершенно не мог этому сопротивляться. Вчера он узнал все ее тайны. Он проникся к трагедии маленькой девочки. Сопереживал ее тяжелой ноше. Но все же, совсем не жалость заставляла его так неутолимо желать ее изо дня в день. Возможно, именно из-за всего произошедшего в детстве Микелина смогла стать такой сильной, волевой, весьма неординарной личностью. И это восхищало его.