Четверка здоровенных синекожих орков подняла вождя на щитах. Агатош проревел команду, и издалека отозвались жуткие звуки рогов. Бойцы Шестнадцатой Орды шли прямо из радужного Портаала, лязгая латами, а стрелки тащили арбалеты и баллисты.
Эббот: «Стальные Хищники»! Инкер, (нецензурно), ложись! Не вздумай вести их к нам!
Прыгавшие с кошачьей грацией Хищники остановились, напружинились, раздвигая сегменты брони. Невероятно низкий, воющий рык, близкий к инфразвуку, заставил всколыхнуться растения, долетел до нас колебаниями воздуха. Звуковой удар! Инкера выбило из хайда, в следующую секунду сторожевые твари несколькими ударами разделались с ним.
Эббот: Нужно воскресить. Меньше минуты. Хилеры, далеко?
Дамиан: Далеко! И они еще там!
Эббот: Хоткот, попробуй ты.
Олаф: Обновите на нем «Видеть Незримое»!
Хоткот, опять Хоткот. Интересно, кто реснет меня, если эти Хищники, в отличии от гладиаторов, сочтут меня добычей? Одна надежда на Камень Кузни Душ.
К счастью, твари, медленно отходящие к пирамиде, не обратили на меня никакого внимания. Время Инкера отсчитывало последние секунды, когда я подбежал и жмакнул «помочь», поднимая его из состояния «умирает». Скаут не терял времени — тут же рывком ушел из агро-радиуса Зиккурата.
Олаф: Кот, они тебя не трогают. Иди к Зиккурату, попробуй войти внутрь.
ХотКот: А если там прикончат, как мне выбираться?
Олаф: Спокойно, мы тебя вытащим. Есть у меня один артефакт, потрачу, если что.
ХотКот: Хорошо…"
"Теперь я мог разглядеть Колосса совсем близко. Рыже-сине-зеленый металл, словно покрытая патиной бронза. Статуя изображала, несомненно, человека, но не атлета, а массивного здоровяка. Безоружного, но в чешуйчатой броне и странном шлеме с пятью расходящимися шипами, похожим на корону. Глаза навыкате, клювообразный нос, тонкая полоска губ. Выражение круглого безбородого лика можно описать одним словом: злое.
Меня не трогали. Металлические статуи на ярусах Зиккурата — сторожевые чудовища Древних, не шевелились, игнорируя.
Вход я нашел между ног Колосса — внутрь вела широкая лестница. Она закончилась дверью, вернее сплошной каменной плитой, покрытой уже знакомым узором сливающихся тел. Одна из ладоней приветливо отсвечивала голубым контуром активатора.
