Четверка здоровенных синекожих орков подняла вождя на щитах. Агатош проревел команду, и издалека отозвались жуткие звуки рогов. Бойцы Шестнадцатой Орды шли прямо из радужного Портаала, лязгая латами, а стрелки тащили арбалеты и баллисты.
Созданию Древних было плевать и на магический огонь и на физический урон. И я был сильнее! Сжимая бьющегося дракона-Ананизарту в бронзовых объятьях, Колосс поднялся на ноги, и, оторвав его от себя, что было сил впечатал в стену пещеры!
Очередные водопады камней обрушились вниз, в месте удара образовалась внушительная вмятина, окруженная паутиной трещин. С потолка одним за другим срывались и падали вниз сталагмиты, разбивая хрупкие кристаллы эдры. Да мы тут все разнесем такими темпами!
Не отпуская огненное тело, я активировал «Лучи Смерти».
Все! Он исчез, пролился сквозь пальцы огненным дождем. По полу пещеры от меня бежала богиня, столб ее жизни дрожал в желтой зоне.
* * *Ананизарта знала о Колоссах, которых Древние создали для войн с Богами, но никогда не сталкивалась с ними в бою. Все ее усилия были напрасны — враг оказался настолько могуч, что она даже не смогла его ранить, сама потеряв одну из Форм.
Богиня поняла, что грубая сила тут бесполезна. Колоссы специально сделаны для схваток с такими, как она. У них не было уязвимых мест, а мощь не знала равных. Чтобы уничтожить такое создание, нужна иная тактика.
Обрушить на него свод? Сбросить в пропасть? Погрести под толщей камня? Взгляд Ананизарты метался по пещере, с легкостью пронизывая каменные стены, пол и потолок.
Она видела в них потоки тягучего, медленно текущего эллура, сливающегося в целое подземное море.
Она поняла и осознала это. И тут же придумала план. Эллур — ядовитое вещество, он разъедает все, на что попадает, как кислота. Колосс силен, но сможет ли он выжить в море эллура?
Воспрянув, она взмыла в воздух, описала круг вокруг гиганта, без труда уворачиваясь от сверкающих лучей, извергаемых глазами Колосса.
* * *Я поздно понял, что у нее на уме. Я был слишком увлечен попытками прихлопнуть богиню, используя «Замедление Времени». Она же продолжала упорно порхать вокруг, как назойливая пчела.
