Ия снова ощутимо опустился на жесткую подушку. Лампы по бокам включили мягкую, успокаивающую подсветку, превращая просторную комнату с неброским дизайном и безупречным порядком в легкое небольшое чудо медицинской палаты. Великолепная зеленая атмосфера в торцевых панелях лишь усиливает ощущение ритуального сна и перехода во сны....
Лу, заметив, что я нервно потираю рукоять Синевы, насмешливо сказала:
– Не дергайся, Кот! Если он тут, мы его поймаем. Поиск пока чистый…
Искатели не засекали сигналов, но это ничего не значило. Корвет Дев тоже шел в полной невидимости, накрытый Вуалью, в Астрале сейчас почти все пользуются фракционными амулетами Дев…
Татуировка медленно теплела.
– Сигнал! Объект, малый размер!
Мы напряженно ждали: я, Алекс, шестерка «Бестий» и двенадцать крылатых валькирий из эскорта Серебряного Оплота. Татуировка теплела.
Из розовых облаков появились очертания небольшого корабля. Я узнал астральный скиф фракционной модификации «Вечерняя Звезда», быстрый и стремительный разведчик, лишенный слотов вооружения. Скиф дрейфовал, поврежденный и брошенный экипажем, его единственная мачта торчала нелепым огрызком, проломленные борта чернели подпалинами пожара."
"Я снова открыл киллрейтинг. Хитрый Санта сегодня развлекался: он использовал скиф как приманку для засекающих объект игроков и убивал тех, кто польстился на пустой с виду корабль.
Наш корвет медленно замедлился, останавливаясь. «Бестии» окутались ореолом ребаффов, мои пальцы сжались на рукояти Синевы.
Лу: Действуем по плану! Все готовы?
Лу: Приманка – пошла!
Морган: Принял. Выдвигаюсь!
Морган, одетый в маскировочный плащ, неожиданно вышел из невидимости совсем рядом со скифом. Будто осматриваясь, описал вокруг накренившейся, обгоревшей яхты кольцо, упруго спрыгнул на палубу.
Лу: Внимание!
Мы сжались, готовясь к броску. Крылатые Девы под Вуалью кольцом окружили скиф. Татуировка уже нестерпимо обжигала ладонь.
ХотКот: Приближается!
Морган приблизился к пролому на корме, где раньше находился штурвал.
Но вместо этого боль в руке вдруг пропала.
Я, не веря своим глазам, поднес ладонь к лицу. Линии Шрама Адских Игр, только что яростно горевшие, внезапно угасли, вновь превратившись в едва заметные красноватые рубцы. Боль пропала, теперь татуировка ощущалась ледяной.
