Ия снова ощутимо опустился на жесткую подушку. Лампы по бокам включили мягкую, успокаивающую подсветку, превращая просторную комнату с неброским дизайном и безупречным порядком в легкое небольшое чудо медицинской палаты. Великолепная зеленая атмосфера в торцевых панелях лишь усиливает ощущение ритуального сна и перехода во сны....
Например, вдова Свечкина, сестры Балабанова, мать Керимова, и так далее… Список можно продолжать и расширять. У меня есть досье на каждого. Выехали родственники примерно полусотни «пропавших», демонстрируя совершенно несвойственное поведение. Но отнюдь не всех! Например, близкие Романовой и Рубцова даже не дергались… Принцип отбора мне непонятен. Пока.
– Вы проследили, куда? Попробовали найти кого-то из них?
– Это оказалось очень сложно. Прошло много времени, и они явно путали следы. Все было замаскировано под круиз, туристическое путешествие, переезд, внезапное приглашение в гости, смену работы и так далее… Десятки хаотичных перемещений.
Юрий Михайлович активировал свой коммуникатор, вызвав трехмерную проекцию земного шара, медленно вращающегося вокруг оси. В районе Индийского Океана загорелась яркая алая точка. Изображение приблизилось, выдав картину: концентрическое кольцо из нескольких рядов соединенных платформ, застроенных иглами зданий, сплошь покрытых сетчатым зеркалом солнечных батарей, вращающимися куполами эко-питомников, зеленеющих гексагонами лесов и парков, голубеющих треугольниками внутренних пресных водоемов.
– Плавающий город? Это какой, Sea-Marine Island? – спросил Агасян.
– Нет, Sun Ark, тоже модульный. Сейчас он в Бенгальском заливе. Для интереса, вот где он находился во время пропажи лайнера с командой Балабанова.
Алая точка переползла вниз, на юго-запад, приблизившись к побережью африканского материка.
– Мадаскагар… Маврикий? – ахнул Агасян.
– Именно. Плюс-минус полтысячи километров тут роли не играют.
– Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что вся история с авиакатастрофой скорее всего «кукла». Дорогая и профессиональная инсценировка. Наши «мертвецы», используя свои знания, сейчас действуют против нас.
Глава двенадцатая"
"Послушай, Олежка, сказал как-то папаша в те времена, когда мой юношеский максимализм бил ключом.
