Насколько он силен? А ловок? Результаты оставят желать лучшего, это очевидно. Но прокачаем его за счет характеристик. Улучшатся результаты? Разумеется. Но ненамного.
А теперь возьмем для сравнения олимпийского чемпиона, который совершенствовал свои возможности всю жизнь. Усилит его поднятие характеристик? Еще как. Причем значительно больше, чем предыдущего посредственного кандидата.
Чтобы стало понятнее, пойдем еще дальше. Возьмем человеческий организм и выжмем из него максимум. Достигнем предела прочности и возможностей, который заложен. И шагнем еще чуть дальше. Вот где-то здесь и оказался я.
Со своими семьюдесятью пятью очками в ловкости я смог потягаться с ребятами с показателями в двести-триста очков. Серьезное преимущество.
Это приводит к простому выводу. Игроки до сотого уровня, один на один, мало что могут сделать Игроку выше двухсотого уровня. Разве что застанут врасплох или толпой навалятся. Про трехсотый вообще молчу, там ничего не поможет.
Пассивное умение защита Силы, скакнув на новый уровень, легко держало очередь из автомата в упор. Разумеется, если патроны без магического усиления.
А вот разобраться, как же работает адаптация, оказалось сложнее. Если по-простому, то коль меня долго бить одним и тем же способом, организм перестроится и начнет срезать входящий урон. Кожа станет крепче или огнеупорнее. Про другие возможности пока не знаю. Но подозреваю, что и к более агрессивным условиям смогу адаптироваться. Возникла мысль проверить, сколько продержусь под водой и начнет ли организм вырабатывать кислород, но не стал заморачиваться. Единственный минус – адаптация проходила крайней медленно. В бою, который длится не больше минут – бесполезная вещь. Но даренному коню в зубы не смотрят.
Кровавый туман порадовал так порадовал. Теперь, если смазать лезвие кровью, а после кого-то зарубить, то топор быстро обескровливал сраженное тело, наполняя меня маной. Это можно назвать только одним словом – читерство. Ведь отката у этого умения не было…
Умение перемещаться с помощью частицы тьмы, на мгновенье превращаясь в эту самую тьму, тоже улучшилось.
Через неделю, утром, я почувствовал то, что меня и напугало, и сделало неимоверно счастливым.
Проснувшись, повернулся, чтобы обнять Настю, которая мирно посапывала слева от меня. Прижимая девушку к себе, моя рука непроизвольно легла ей на животик и я… почувствовал, что в ней расцветает новая жизнь. И эта жизнь – продолжение меня…
Мысли замелькали с бешеной скоростью, просчитывая ситуацию, а потом… я просто забил на анализ, отдавшись счастью, что чувствовал, ощущая своего ребенка. И пусть скептики скажут, что нельзя это ощутить в первый же день беременности – плевать. Я чувствовал и это прекрасно.