Плюс еще играл тот факт, что бились мы на своей земле, где, как известно, и стены помогают.
Но если ничего не изменить, нас задавят. Это понимал я. Это понимали другие.
А значит пришло время доставать из рукавов джокеров.
С наступлением ночи обстановка в городах успокоилась. Что чужаки, что люди забились в укрепленные норы и зализывали раны.
Воспользовавшись передышкой, я отправился в больницу.
Сейчас она напоминала улей, где вместо сот – палаты, заполненные раненными. Прикрывал это дело отряд в триста бойцов. Но основная причина была совсем не сотни людей, а один конкретный человек.
К нему я и шел. В палате дежурили два лекаря, один скрытник и один танк. Достаточно, чтобы никто посторонний не прошел.
- Как его состояние? – кивнул я на юного мага.
– Лучше. Но из комы пока не вышел. Удалили сорок процентов заразы, но живучая оказалась тварь. Каждые десять минут в него по исцелению вливаем, чтобы не умер.
– Ясно, – задумчиво проговорил я, прикидывая, стоит ли идти на крайние меры. Если сейчас не переломить ситуацию, то за пару дней число чужаков на нашей земле вырастет на порядок, а через неделю здесь их будут шастать сотни тысяч, а то и миллионы. Сколько тогда человечество просуществует, сохраняя независимость? Пару месяцев разве что, да и то в формате подполья.
– Слушайте приказ. Собирайте дежурных лекарей. Через пять минут от вас потребуется максимальное и непрерывное лечение, которое сможете выдать. Понятно?
Один из магов козырнул и унесся исполнять. Я же думал, как лучше реализовать задумку и не убить Матвея.
Во время сегодняшних боев, навык кровавого тумана перевалил отметку пятьдесят, открыв доступ к управлению кровью, в том числе своей. Простое применение – остановить кровотечение при ранении. А непростое… вот сейчас мне это и предстояло продемонстрировать. Впервые.
В палату ворвался главрач.
- Олег, что ты собрался делать? – требовательно спросил он. Мужик на своей территории, он тут главный, так что имеет право спрашивать даже с меня. Ну почти…
– То, что мне не нравится, то, что не понравится вам и особенно не понравится Матвею.
– А конкретно? – он свел брови, выражая степень готовности помешать навредить пациенту.
– Через три минуты увидите.
– Я не могу дать добро на неизвестно что.
– Без обид, но я его и не спрашиваю, – припечатал я. Нехорошо, конечно, ссориться, но объяснить, что я задумал еще хуже.
Док на секунду подзавис, осмысливая и просчитывая ситуацию.
- Что требуется от нас? – тон сухой и деловой. Обиделся, но делу мешать не станет.
– Лечить. Готовьте максимум, что сможете.
– Хорошо, мы готовы.
Я кивнул и подошел к кровати Матвея. Осунувшееся лицо, впавшие глаза и проступившие вены. Взяв его ладонь, быстро достал нож и сделал надрез на его и своей руке.