Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Даже мясо, приготовленное в горшочке, простом русском традиционным горшочке, приводит некоторых в замешательство: куда этот горшочек девать, что с ним делать, ложкой в него или вилкой, да и в него ли? Что делать с этим сооружением из шампуров, стоящим на жаровне с углями? Как с устрицей обходиться, ножом ее или чем другим расковыривать? Может, пальцами? Да даже простой помидор, так аппетитно лежащий рядом с чем-то непонятным на листе салата, – и он может дать нежеланный эффект, если его неаккуратно проткнуть вилкой или взрезать ножом: хорошо, если на себя брызнет гость, а ну как на хозяина? И хозяин во всех таких случаях действительно «хозяин положения».
"Алан знал многое, консультируя Денисова по вопросам индивидуальных трапез, и о его отношениях с «соратниками» и «коллегами», и о его противниках, которые, стараниями Алана униженные, за столом «ломались», переходя почти всегда из разряда «врагов» в разряд «коллег», а то и «соратников». Но эти его знания – только информация к размышлению о сервировке стола и приготовлении нужных блюд. Делами хозяина Алан не интересовался никогда.
К сегодняшней встрече Денисов готовился серьезно. Условий было поставлено много: больная спина, любит овощи, не любит острое, соленое, мясное… Именно поэтому Алан так тщательно отбирал на рынке и рыбу – свежайшую осетрину, и овощи – цветную капусту, кочанный салат, глянцевые баклажаны, зелень. Никакого лука-чеснока. Купил он и несколько пачек ментоловых сигарет разных сортов (кто ее знает, эту капризную гостью, какой сорт она предпочитает), сухой мартини и отличный кофе.
* * *Пока не было покончено с осетриной, беседа за столом носила весьма светский характер, в ходе которой Настя уговорила-таки Денисова обращаться к ней только по имени, без отчества.
