Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Счастливо!
* * *В ожидании телефонного звонка Настя еще раз пересмотрела в уме ту схему, в которую она выстроила полученную информацию. Всю ночь она размышляла, хлопотливо перебирая все проведенные в санатории дни и восстанавливая в памяти сигналы, которые получала от настороженного сознания и которые довольно успешно ухитрилась проигнорировать. Многое после встречи с Денисовым встало на свои места, многое пришлось переоценить и переосмыслить, найти этому новую полочку на мысленном стеллаже. Удивительно, сколько ошибочных выводов она сумела сделать за такой короткий срок.
К разговору со сбежавшей от пожара девушкой и ее спутником она готова не была. Чтобы заставить Светлану и Влада раскрыться, нужно было поймать их на каком-нибудь несоответствии, на явной лжи, тогда можно попытаться их «дожать». Одно несоответствие Настя уже нашла, но в разговоре со Светланой оно не поможет: девушка могла об этом просто не знать.
…Рано утром к ней в номер пришел Шахнович с телефонным аппаратом-трубкой."
"– Зря вы не захотели со мной знакомиться, – пошутил он, – все равно теперь пришлось. – Звук я совсем убрал, а то у вас привычка все время дверь на балкон открывать. Вместо звонка горит красная лампочка, не забывайте на нее посматривать.
– Слушайте, вы столько про меня знаете, что мне не по себе становится, – отшутилась она.
– А как же, – серьезно ответил Шахнович и вдруг широко и озорно улыбнулся. – Я же вас в первую очередь подозревал. Столько усилий приложил, чтобы найти к вам подход, и все зря. Пришел старый мудрый Эд Бургундский – и мгновенно вас уговорил.
– Эд – какой, простите?
– Эд Бургундский, один из потомков Людовика Святого, мы так за глаза Эдуарда Петровича называем.
– Подождите, Женя, мне нужно, чтобы вы кое-что проверили. Где-то в процедурном корпусе должна быть комната, в которой есть зеркальное окно, выходящее в бассейн.
– С чего вы решили? – удивился Шахнович.
– Ну… долго объяснять. Но комната с окном должна быть. Иначе меня пора выбрасывать на свалку.
– Ладно, я посмотрю. Значит, стена, примыкающая к бассейну?
– Да. Окно может быть очень маленьким, смотрите внимательней.
