Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Листок «КТО» должен был попасть в Москву, а на вопросы, записанные на листке «ЧТО», предстояло попробовать ответить здесь, в Городе.
А может, она зря тратит время? С чего она решила, что это убийство непременно связано с тем делом? Раньше – другое дело, раньше было так много непонятного, что невольно приходилось связывать одно с другим. Теперь же, когда часть непонятного разъяснилась, в том числе роль электрика и этих невообразимых пари, у нее нет никакой уверенности в том, что она на правильном пути.
Думая об убийстве, Настя невольно перекинулась мыслями на Юру Короткова и на ту легенду, которую он сплел вокруг загадочной переводчицы. Легенда оказалась ни к чему. Но зато теперь, когда она и не ожидала, пришлась впору. Работая на Денисова, очень кстати не вызывать к себе лишнего внимания и быть для всех не работником уголовного розыска, а тихой мышкой – переводчицей. Но старуха-то, старуха-то какова! Поверила Короткову. Настя подспудно ожидала, что, как только Юра уедет и о закрытии дела об убийстве станет известно, Регина Аркадьевна сама придет к ней и расскажет, что Юра – вовсе ей никакой не племянник, а сыщик из Москвы, подозревавший ее, Настеньку, в причастности к убийству этого бедняги, и как она рада, что все подозрения рассеялись, и что ей было так неприятно обманывать свою соседку, и еще что-нибудь в таком же роде.
* * *В этот день, воскресенье, тридцать первого октября, в Городе выпал первый снег.
