– Больно надо, – со стороны закрытого зоопарка появился Гриша и с облегчением снял со спины рюкзак. – У меня тут еда и фонарики на всех. Мы идем или нет?
– Пока нет, бро! – Костя протянул ему руку. – И новостей никаких. Выдыхай.
– Оставьте Сеньке чай.
Разговор с Сашиным отцом, Викентием Валентиновичем Поповым, ничего не дал. Тот открыл Юдину в уютной домашней пижаме со снеговиком. В такой же, только с красными, а не синими рукавами, маячила за его спиной перемазанная в шоколаде малышка.
– Ева, беги умываться, – сказал он, протягивая Юдину вместо руки пекарскую лопатку в виде цветка. – Извините. Так зачем вы здесь, говорите? Какой-то поквартирный обход или опять на нас соседи пожаловались? Дети, знаете ли. Конечно, они шумят! Конечно, бегают! Им с братом нет и четырех лет!
– Понимаю, – кивнул Юдин. – Но я здесь по поводу вашей старшей дочери.
– Александры? А что с ней?
– Она была вчера на открытой лекции в кофейне у Детского парка и не вернулась домой.
– Господи! – Он по-женски вытер руки о фартук с елочками. – У нас вся больница гудит сплетнями об этом маньяке. Только это и мусолят, с кем ни заговори. А Саша разве имеет к этому какое-то отношение?
Он стал убирать с узкого кухонного стола детские раскраски с фломастерами, освобождая место для гостя, и, вспомнив урок Гурова, Юдин подумал про себя: «Ты мне скажи».
– У нас уже первая партия готова. – Попов поставил перед ним блюдо с палочками из слоеного теста. – Корочка из сахара удалась. Чаю хотите?
– Викентий Валентинович, спасибо. Чай буду с удовольствием. Я с дороги. В Саратове идут активные поиски. И вы поможете, если расскажете мне о Саше, хорошо? – Юдин сел за стол и взял угощение. – Действительно отличная корочка. Яйцом смазывали? Спасибо.
– Да. Желток с водой в равных частях по совету тещи. Нынешней. А Сашу я полгода не видел, – виновато улыбнулся Попов. – Больница – дети, дети – больница. У нас мама – акушерка. – Он взял пробегавшую дочь на руки и вытер ей щеку бумажным полотенцем. – В ее ночные дежурства дом на мне. Беги, шоколадная моя! Так что в Саратов выбираюсь редко.
– Какой Саша была тогда?
– Повзрослевшей. Мы ходили в DNS, чтобы купить ей принтер. Грант, рефераты, курсовые – все это бумажки, знаете ли. Потом сидели в каком-то кафе там.
– Да, кажется. Она попросила тирамису, капучино. Сразу сфотографировала их. А потом так здраво рассуждала, что должна распечатать к поездке в Москву…
– Она собиралась увидеться там с отчимом?
– Он переехал в Москву после развода с вашей первой женой.
– Мы все учились в одном институте, вы знаете? Лева – на одном курсе со мной, Таня – на курс младше. Я познакомился с ней в анатомичке. Она уже тогда была выдающимся врачом, я и сейчас средний, потому и выбрал бумажную работу.