Автор
На пыльном стекле ярко блестящего зеркала она увидела участкового — его решительный силуэт в серой фуражке на фоне грязной улицы. Старик бежал, как подгоняет его смерть, пригнувшись под дождем, распугивая несчастных кур и медленно двигавшихся уток. Его голос разрывал ветер из телефонного аппарата перед порогом почты, требуя помощи на всё ближайшее решение....
Так что Шварц, собирая сведения о ценностях, оставшихся на оккупированной территории, явно занимался со своей зондеркомандой на Смоленщине не «своим» делом. Если только вся эта его борьба с партизанами не была лишь прикрытием. В результате, мы имеем в сухом остатке следующее: во всех изученных мною документах проходит невидимой нитью сильный интерес Шварца к ценностям, по каким-либо причинам оставшимся на территории, оккупированной немцами, а также к лицам, участвовавшим в эвакуации оных. Причём территориально его деятельность почему-то была ограничена исключительно Смоленской областью.
Москва, Лубянка, июль, наши дни
— Ростова, докладывайте! — вместо обычного приветствия рявкнул генерал, и это было явным признаком того, что он сегодня не в духе.
— Из просмотренных мной архивных материалов ясно следует, что подельники Шварца буквально по крупицам собирали практически любую информацию о музейных ценностях, оставшихся на оккупированной немцами территории. Особенно их интересовала находка в районе деревни Богданово Колодези в июне 1941 года.
— Но известно другое, — генерал надел очки, — экспертизой установлено, что все пометки на обнаруженной описи сделаны рукой Геринга. Все, кроме одной. Авторство которой, вне всякого сомнения, принадлежит господину Шварцу. Вот что он пишет: «…достойное пополнение Вашей коллекции уже близко.
