Кимет улыбается, показывая что-то необычное в своем троллинговом костюме. Форма вызывает у меня недоумение и смех — длинные шортики на коротком бронеаке, явно сделанная с учетом комического контраста между мужским и женским стилями. Сюрприз для троллинга кажется слишком несуразным, но при этом привлекательным в новаторстве....
Похоже, «Игра на выбывание» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После меня бережно погрузили вместе с собой в быстро набравшуюся, исходящую паром ванну и начали очень тщательно мыть. Такое впечатление, что Неш забыл, что это он тут с дороги, а не я. Касания мужских ладоней и мыла перемежаются с с поцелуями.
На разговоры просто не оказалось сил. Моя речь вообще стала очень скоро нечленораздельной, ведь когда мужские руки так тесно прижимают к себе, еще и стремятся очень тщательно отмыть в таких интересных местах…
Из ванны Вейтар доставал меня уже обессиленную и разомлевшую.
Мне тоже Вейтар удивительнейшим образом сумел вернуть бодрость и, уже будучи в кровати, стянул с меня полотенце, в которое сам же до этого и закутал.
— Станцуешь для меня? — прошептал мне в ухо мужчина, покусывая мочку.
— Сейчас? — удивилась я.
— Да, — произнес мужчина, и я оказалась уже не под, а на мужчине.
Сидя на Вейтаре, все еще недоумеваю, мужчина мне встать не дает, удерживая. А еще смотрит на меня так… дьявольски. И в то же время с огромным желанием.
— Станцуй для меня, — вновь шепчет Вейтар.
Конечно.
После мы просто лежим, Неш крепко держит меня в своих объятиях и шепчет какие-то приятные глупости на ухо. Я выражаю желание вновь посетить ванную комнату, и мое желание исполняют, отнеся туда. Так и привыкнуть можно, когда все время на ручках носят. Вновь Вейтар набирает целую чашу исходящей паром теплой воды, еще и с пеной, и мы просто около получаса отмокаем, ничего не делая, не в силах ни о чем серьезном разговаривать.
Но оказывается, что Неш просто давал мне отдохнуть, и на выходе из ванной случился еще один… танец. В этот раз мы немного не дошли до кровати. Мужчина прижал меня к стене, умопомрачительно целуя, а закончилось все на мягком пушистом ковре.
— Теперь можно и поговорить, — вдруг довольно заявил Неш, растянувшись на ковре и закинув руки за голову.
— Не-е-ет. Теперь я ни на какие разговоры не способна, — кое-как отскребла свое тело от ковра и начинаю еле-еле по нему ползать, собирая свою раскиданную всюду одежду. — Все завтра.
— Ника, что ты делаешь? — вдруг спросил Вейтар.
— Собираюсь. Разве не видно? Мне еще как-то до своей спальни доползти надо.
— Вообще-то я тебя никуда не отпускал.
