Единственная дочь богатых родителей выбрала собственный путь, став гадалкой вопреки желанию семьи. Когда в её жизнь неожиданно возвращается некогда отвергнутый ею поклонник, героиня вынуждена переосмыслить свои чувства и убеждения. Любовь, магия и второй шанс переплетаются в увлекательной...
Однако, судя по открытым в безмолвном крике ртам, им тоже было больно. Один Седрик устоял на ногах. Его фигуру окутывала зеленоватая дымка, которая медленно сгущалась. Стоило ему только сжать кулаки, пытаясь скинуть ее с себя, как туман полностью скрыл его за непроницаемой завесой какого-то непонятного заклинания."
"А еще через секунду, показавшуюся мне нескончаемой вечностью, дверь, ведущая в прихожую, распахнулась, и на пороге возник высокий, очень худой блондин с настолько светлыми глазами, что вначале мне показалось, будто они затянуты бельмами.
Незнакомец с нескрываемым удовольствием изучил комнату и всех присутствующих в ней людей, останавливая на каждом взгляд. Когда очередь дошла до меня, то я почувствовала, как по коже пробежал колючий холодок смертельной опасности. Это было так… странно и одновременно ужасно, что, останься при мне еще свобода движений, я бы убежала прочь, испуганно повизгивая, словно напроказничавшая собачка. Светло-голубые глаза незнакомца будто распотрошили всю мою душу, безжалостно вывернув ее наизнанку и изучив самые темные уголочки. Но когда он равнодушно отвернулся, потеряв ко мне интерес, я испытала едва ли не физическую боль и разочарование. Почему-то мне хотелось, чтобы он проявил ко мне хоть какое-нибудь внимание, показав, что мои мысли оказались ему интересными и достойными более пристального изучения.
— Так, — протянул он и посмотрел в центр комнаты, где все еще висела плотная завеса чар. — Господин Седрик, сейчас я сниму путы. Прошу, не делайте глупостей. Дайте мне представиться. Договорились?
Я напрягла весь слух, силясь услышать ответ приятеля, но потерпела поражение. Просто незнакомец вдруг прищелкнул пальцами — и болотного цвета туман развеялся, будто его никогда и не было. Я с нескрываемым облегчением вздохнула, увидев Седрика живым и невредимым, и только после этого поняла, что вновь могу дышать.
— Да как вы посмели! — первой взорвалась возмущенным криком Олессия. — Мой отец…
— Ваш отец, найна, в курсе происходящего и лично просил меня заняться этим делом, — перебил ее блондин, досадливо поморщившись. И тут же с доброжелательной улыбкой шагнул к хмурому Седрику, на кончиках пальцев которого недвусмысленно плясали сиреневые огоньки какого-то заклинания. Негромко сказал: — Полноте, господин. Я же просил без глупостей и проявлений безрассудной отваги, что в принципе суть одно и то же. Наверное, я должен был постучаться, но, признаюсь, грешен: люблю эффектные появления.
