В темном зеркале отражались тени посетителей и скептических взглядов на происходящее — казалось, они тоже влюбились в загадочную комнату. Здесь каждое движение играло ключевой роль, а сила притяжения была столь велика, что даже призраки предпочитали общение через отражения....
Что происходит? Почему и Дейла, и Кайл кидают на меня столь виноватые взгляды, будто то, что они собираются рассказать, напрямую относится ко мне?
«Быть может, ты и есть убийца? — с нервным смешком предположил внутренний голос. — Бывают же люди, одержимые всякими низшими демонами. Вот и в твоем сознании вполне может скрываться какое-нибудь злобное создание — пришелец из мира мертвых»."
"Нет, предположение было настолько глупым, что я сразу же его откинула. Ерунда какая-то! Если бы это было так, то почему меня сразу же не скрутили и не отправили к нужным специалистам? Благо что одержимость как болезнь известна очень давно, поэтому для ее лечения разработано множество весьма эффективных схем.
— Кайл, я очень ценю то, что ты и Дейла ради меня сделали. — Седрик еще сильнее понурился, едва ли не уткнувшись носом в колени. — Спасибо. Я понимаю, что не имею права просить большего, но…
И он с тихой обреченностью вздохнул, так и не закончив фразу.
— Очень интересно, — кратко подвел итог этих негромких переговоров Себастьян. Посмотрел на Дейлу, затем перевел взгляд на Кайла. — Ну любезные. И кто начнет первым?
Дейла и Кайл молчали.
— Я начну, — в тот же миг решился Кайл. Ободряюще пожал руку Дейле. — Ты обязана Седрику, поэтому молчи. А моей с ним дружбе, полагаю, все равно пришел конец.
— Пусть Трикс и Дора выйдут, — неожиданно подал голос Седрик. — Им незачем это слышать.
— Ну уж нет! — заупрямилась я. — Если дело касается меня, то я хочу присутствовать! Кто знает, каких вы тут гадостей про меня наговорите.
— Действительно, — поддержал меня Себастьян с затаенной усмешкой. — Свидетельство против человека необходимо давать в присутствии обвиняемого. Не правда ли, господин Седрик?
— Речь пойдет не о самой Трикс. — Приятель с приглушенным стоном взялся за виски и принялся их растирать, словно страдая от жестокой головной боли.
