В темном зеркале отражались тени посетителей и скептических взглядов на происходящее — казалось, они тоже влюбились в загадочную комнату. Здесь каждое движение играло ключевой роль, а сила притяжения была столь велика, что даже призраки предпочитали общение через отражения....
Но где-то в самой глубине моего глупого старомодного сердца жила мечта, что это будет сделано по всем неписаным канонам романтических сказок: непременно в первую брачную ночь с принцем на белом коне. Ну естественно, коня бы мой избранник оставил у порога спальни. И вот теперь мне следовало это как-то объяснить Седрику. Н-да, непростая задача, учитывая, что в последнее время я частенько задаю себе тот же вопрос и, увы, не нахожу на него ответа.
— По-моему, как-то не очень прилично интересоваться у девушки настолько личными вещами, — неожиданно пришел мне на помощь Себастьян.
— Ах да, прошу меня извинить, — мгновенно опомнился приятель. — Трикс, прости. Я не должен был спрашивать.
Но при этом он продолжал на меня смотреть с искренним недоумением. Я мысленно выругалась. Вот так вляпалась! Теперь, чего доброго, начнет с коллегами перемывать мне косточки, пытаясь найти как можно более правдоподобную причину моей затянувшейся девственности.
— Да просто она синий чулок, — поспешила вмешаться Олессия.
— Ну знаете ли, — опять-таки вступился за мою честь Себастьян, — найна, не обижайтесь, конечно, но, на мой взгляд, лучше хранить свою невинность, чем позволять себе до свадьбы то, что позволяли вы. Не боитесь, что когда-нибудь магиснимки, сделанные Флавием, станут достоянием общественности?
— Не боюсь, — самоуверенно заявила Олессия.
Я с удивлением заметила, как при этом радостно встрепенулась троица горе-следователей. Седрик как-то странно хмыкнул, а Дейла и Кайл в унисон заулыбались. Что бы это значило?
— Деньги мне платит не граф Тадеус, а лично король Альберт, — ледяным тоном отчеканил Себастьян, мигом утратив свой благодушный тон и вновь превратившись в то равнодушно-жестокое чудовище, которым явился в мой дом.
— А вы мне не угрожайте! — огрызнулась Олессия. — Ишь, королевская ищейка выискалась. На каждую собаку найдется свой поводок.
Кожа у Себастьяна была настолько бледной, что разгоревшиеся на скулах два ярко-алых пятна гнева прямо-таки бросались в глаза. Так, наверное, выглядят чахоточные больные во время приступа изнуряющего кашля и повышения температуры.
