В темном зеркале отражались тени посетителей и скептических взглядов на происходящее — казалось, они тоже влюбились в загадочную комнату. Здесь каждое движение играло ключевой роль, а сила притяжения была столь велика, что даже призраки предпочитали общение через отражения....
По тротуарам неспешно прогуливались люди, с интересом изучая ярко освещенные и украшенные витрины. Наверное, в любой другой день я бы с удовольствием принялась рассматривать магазины, мимо которых проезжала, представляя, что именно мне надлежит купить в ближайшее время и достаточно ли хорошо идут мои дела, чтобы позволить себе немного лишней роскоши. Но сейчас из головы никак не шло убийство Флавия. Я откинулась на спинку сиденья и задумалась, как именно мне начать непростой разговор с отцом.
Я собиралась рассказать ему все, свидетельницей чего стала в последние дни.
Я закрыла глаза, мысленно вернувшись в тот день, когда в мой дом постучался Флавий. Забавно все же, зачем он приходил ко мне? Седрик уверял, что он собирался соблазнить меня, но что-то с трудом верится, если честно. Камергер его величества вел себя подчеркнуто вежливо и отстраненно. Кроме того, мне показалось, что он действительно был весьма заинтересован в гадании. И его напугало то, что поведали карты.
И невольно перед моим внутренним взором вновь возник кабинет, погруженный в полутьму. Лишь одинокая свеча горит на столе, роняя алые блики в глубину зеркала. Карты. Я несколько раз выкинула один и тот же расклад. Значит, они говорили правду. Артайна с подобным вещами не шутит. Получается, Флавия на самом деле тревожила некая девица, с которой его связывали денежные дела. Себастьян сказал, что сообщники камергера после его смерти попытаются продолжить контрабанду гриадия. С этим, вероятно, и была связана попытка пробраться в мой дом.
Я с приглушенным стоном потерла лоб.
