В темном зеркале отражались тени посетителей и скептических взглядов на происходящее — казалось, они тоже влюбились в загадочную комнату. Здесь каждое движение играло ключевой роль, а сила притяжения была столь велика, что даже призраки предпочитали общение через отражения....
А я надеюсь, что это произойдет очень скоро.
Кайл сгрузил товарища на кровать и удовлетворенно крякнул, избавившись от ноши. Прогнулся назад, с болезненной гримасой растирая поясницу.
— Думал, что руки отвалятся, — негромко пожаловался он, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
Я подошла ближе к лежащему Седрику. Достала из кармана платья носовой платок и осторожно провела им по его лицу, стирая подсохшую кровь. Хорошо хоть нос перестал кровить, а то бы мне всю постель испачкал. Впрочем — пусть пачкает. Лишь бы с ним все в порядке было.
— Не беспокойтесь, найна, — по-своему понял проявление моей заботы Кайл, в очередной раз гулко сглотнув от мимолетного взгляда на разбитый нос Седрика. — С ним все будет в порядке. Поверьте, он порой в такие передряги попадал, что эта сущим пустяком выглядит.
— Правда? — Я с любопытством взглянула на рыжего мага. — Было бы интересно услышать.
— Ну… — смутился Кайл, не ожидая от меня такого ответа. — Я не знаю, имею ли право рассказывать об этом. Думаю, Седрик сам при желании поведает вам о своих приключениях.
— А сейчас мы пойдем вниз и поужинаем, — перебила собирающегося откланяться парня Дора. — Не знаю, как вы, господин Кайл, а я так голодна, что ни о чем, кроме еды, думать не могу.
— Но… — заблеял Кайл, и кончики его ушей предательски зарозовели. — Право слово, я не уверен, что мое присутствие за ужином будет уместным. Все-таки я участвую в расследовании, а найна Беатрикс…
— И вы покинете мой дом, оставив здесь двух беззащитных товарищей? — перебила его я.
В зеленых глазах Кайла отчетливо читалось настоящее отчаяние. Видимо, он осознал, в какую ловушку угодил.
— Хорошо, я останусь, — наконец с тяжелым вздохом согласился Кайл. Неожиданно замялся, и я с удивлением увидела, как его лицо и шею затопила ярко-алая волна смущения и непонятного стыда.
