Мне надоело слушать эти недомолвки, и ломать голову над вопросом, почему вас, а теперь уже и всех нас, пытаются убить.
Тут я с ним полностью согласен. Ансельму уже давно пора объяснить, какого хрена происходит, кто наш враг и что мы ему такого сделали, что он с таким завидным упорством хочет с нами расправиться. В конце-концов, знай мы больше, может быть и не попали бы в такую глупую передрягу. Сдали бы барда со всеми потрохами, и не раскрыли себя раньше времени. Хотя… Теперь то он уже можно сказать один из нас. Прошел боевое крещение дерьмом и вилами. И трупами.
— В дозоре стоим по очереди, — обратился я ко всем присутствующим, — Сначала Тур, затем Бьянка, Я, Вернон и бард, — Роберта я намеренно поставил последним, потому как не был уверен, что изнеженный «аристократ» не заснёт прямо в процессе, если заступит сейчас. К тому-же под конец ночи наверняка уже кто-то проснётся, так что сможет его проконтролировать, — Увидите отряд направляющийся к нам или подозрительную личность следящую за домом — будите. Только без шума, чтоб не спугнуть и не предупредить.
Сказал и улёгся прямо возле стены. Спать хотелось ужасно. Слишком много сегодня произошло событий. Слишком много дерьма для одного дня.
Ночь прошла на удивление спокойно. Конечно, мимо нашей хаты несколько раз проходили патрули стражи, а один раз Вернон и вовсе заметил несколько человек, очень похожих на агентов местной стаи. Но они прошли по дороге дальше, не обратив на нашу халупу никакого внимания. Единственным, хоть сколько-нибудь интересным событием стал местный пьянчуга, решивший зачем-то забраться в нашу повозку. Может, хотел украсть её вместе с лошадью, а может просто искал, чем бы поживиться внутри. Так или иначе, Тур, выскочивший наружу и начавший размахивать топором очень быстро внушил оборванцу мысль, что лучше бы ему спасаться бегством.
К утру, как и обещал Вернон, Ансельму существенно полегчало. Синяки из иссиня-чёрных больших пятен превратились в коричневые, уже заживающие кровоподтёки. Да и выглядел он после ночи сна существенно лучше.
— Ну, а теперь мы ждём, — я хлопнул ладонью по небольшому деревянному столу, когда все собрались к завтраку, и уставился прямо на Ансельма, — Ждём правды и объяснений, какого хрена тут вообще происходит.
— Твоих «друзей», — на это слово наш бывший спаситель почему-то сделал особый упор, — Это не касается. Они всё равно ничего не поймут.