Брыкался, отбивался и получил щипцами по роже.
Да уж. Прэкрасный прынц, ничего не скажешь. Встреть тот юный наивный мальчик, что прибыл в этот мир с год назад, меня нынешнего, да ещё и где-нибудь посреди тёмного проулка… Ох чую, наложил бы тот, старый я, сначала в штаны, а потом бы и вовсе помер от страха. Больше всего напрягал взгляд. Холодный, колючий и не выражавший абсолютно ничего. Взгляд удава, собирающегося сожрать кролика. Что-то в нём изменилось в последнее время. И совсем не в лучшую сторону.
Так, ладно. Что имеем, то имеем. Надо это отмыть, как следует. Я подошёл к лавке и принялся стягивать с себя гамбезон. Он вонял потом, морской солью и слегка задубел, поэтому справиться с ним получилось не сразу.
— Вам помочь раздеться? — поинтересовалась служанка, до сих пор мявшаяся у входа. Вполне симпатичная светловолосая девочка. С хорошо сложенной миниатюрной фигуркой, невинным личиком и большими голубыми глазами. Я б может даже попытался бы за такой приударить, если б не был скован негласными обязательствами по отношению к другой даме. Впрочем, скован, наверное, неправильное слово. Я просто её любил, и не хотел делать ей больно.
— Нет, спасибо, справлюсь сам, — бросил я, стягивая с себя мокрую от пота нательную рубаху. Сзади послышался сдавленный вздох удивления, в котором угадывались и нотки испуга. Увидела мою спину. Впрочем, служанка быстро пришла в себя и снова поинтересовалась.
— А помыться?
Предложение было соблазнительным, но мне вновь пришлось отказаться. А заодно кое-что ей разъяснить.
— Нет, благодарю, — покачал я головой, начав расстёгивать пояс, — И впредь такие вещи мне не предлагай. Особенно при посторонних. Поверь мне, это для твоего же блага. Целее будешь.
— Может тогда… — голос служанки сделался неуверенным. Она замолчала на несколько мгновений, но затем всё-таки продолжила мысль, — Я Альсина позову? Это молоденький мальчик…"
"O tempora, o mores! (О времена, о нравы!) Если мужчина не пытается задрать юбку первой попавшейся навстречу миловидной мордашке, то, наверное, он педик и ему нужно предложить «мальчика». Жёваный крот, куда же катится этот мир? Такое чувство, что конец света уже наступил, просто его никто не заметил, поскольку чистилище не слишком то отличается от той жопы, в которой местные жили раньше.
— Нет, благодарю. Можешь идти, — ответил я не терпящим пререканий голосом. Объяснять ничего не хотелось. Да и не было смысла. В конце-концов их уровень нравственности — не моё собачье дело. Остатки бы собственной не растерять.
Девушка молча кивнула и скрылась за дверью, оставив меня наедине с мылом и ванной. Наконец-то. Слава разрабам, электронным богам, матрице, ключнику, синему кролику и кто тут ещё всем заправляет.