В конце-концов их можно будет приставить к какой-нибудь не шибко трудной работе или дать в помощники одному из наших мастеров. Но что мы будем делать, когда таких калек станет двадцать, тридцать или пятьдесят человек? — вопрос повис в сгустившимся от напряжения воздухе. Все смотрели на меня и ждали, что я скажу. Хотя и сами прекрасно знали ответ на этот вопрос. Ответом на него служили ветераны, искалеченные предыдущей войной и теперь побирающиеся на улицах столицы и городов северных провинций.
— Нам придётся их оставлять позади, — выдержав достаточную паузу продолжил я, — Варианта тут три. Либо просто выбрасывать на обочину, как отслуживший своё инструмент. Либо единоразово выплачивать большую сумму денег, которую такой искалеченный бедолага пропьёт в ближайшей корчме за месяц-два. В лучшем случае. В худшем — у него её отберут в первый же день. Или же дать им ремесло, которым они смогут прокормить себя, и для которого достаточно иметь лишь один глаз и одну здоровую руку. Как вы можете понять, я не хочу бросать своих людей на произвол судьбы. Но и содержать всех калек мы не сможем. Поэтому третий путь наиболее предпочтителен. Да, он отнимет время и некоторое количество средств, но окупит себя многократно для тех из нас, кто по какой-то причине больше не сможет держать оружие. Возражения есть?
Над столом повисло напряженное молчание. Нет, все знали, что мы рано или поздно столкнёмся с такой проблемой. И на самом деле — просто чудо, что она в полный рост не встала перед нами после нашего первого боя. Но думать об этом всё равно никому не хотелось. Вот только думать было нужно.
— Что ж… — задумчиво бросил Бернард, как бы взвешивая в уме все за и против, — Пожалуй ты прав. Этому тоже стоит уделить внимание. Но не слишком много, чтобы не забирать время у тренировок. К тому-же солдатам пусть и изредка, но всё-таки нужно отдыхать и… периодически спускать пар, — он ухмыльнулся бросив короткий взгляд сначала на меня, затем на Айлин. Девушка тут же густо покраснела. Да уж, похоже то, что произошло сегодня ночью ещё минимум неделю будет поводом для шуток и пересуд внутри отряда, — Если же они каждый день будут валиться с ног, то очень скоро задумаются, нужна ли им такая жизнь вообще. А там уж и до бунта недалеко.
— В таком случае придётся немного снизить интенсивность учений, — покачал головой я, — Да и обучение письму планировалось, как дело сугубо добровольное. В конце-концов мы не можем отвечать за судьбу каждого бойца. Можем лишь дать ему возможность себя… подстраховать. А уж пользоваться ей или нет — пускай каждый решает сам. Болек, будь добр, запиши в расходы писчие таблички, грифель, пергамент, перья и чернильницы.